Нежный возраст

28. Вот и началось

После кошмарной ночи Катя лежала в кровати, отвернувшись лицом к стене. С мамой и тетей Олей разговаривать не собиралась. На уговоры поесть и попить не реагировала: болел живот, голова. Сердце болело. Ночью Киса написал сообщение, оказывается. Она увидела только сейчас, когда смогла встать и добраться до стола. Мама не забрала телефон, забыла, наверное, поэтому Катя включила беззвучный режим и спрятала его под подушку. Когда читала сообщение, из глаз брызнули слезы. То, что мама не отпустила ее вчера, или что Киса ушел один — Катя не знала, что из этого бесит сильнее. На Кису тоже немного обиделась. Глупо, конечно, было надеяться, что он не пойдет на кладбище без нее. Робкая романтичная мечта разбилась. Катя лежала, гипнотизировала телефон до мушек в глазах, надеялась, Киса позвонит утром или еще раз напишет. Время близилось к полудню, а Киса про нее и не вспомнил. Разочарование вытеснило даже обиду на маму; Катя начинала злиться на Кису. Она бы встала и побежала к нему сама, но за дверью без остановки бродили то мама, то тетя Оля. «Быстрее бы завтра», — думала Катя, растирая зудящие глаза. Школа сейчас казалась в сто раз лучше родного дома.

Дверь приоткрылась. Краем глаза Катя увидела тетю Олю со стаканом в руках, в котором покачивалась подозрительно мутная жидкость.

— Катя, это шипучие витамины. Тебе сразу станет лучше. Выпей, — ласково попросила тетя Оля, присев на кровать.

— Мне хорошо, — решила ответить ей Катя.

Тетя Оля погладила ее по голове и сказала:

— Все еще будет в твоей жизни. Постарайся понять маму.

Катя оттолкнула руку и натянула на голову одеяло, не хотела говорить про случившееся ночью. Тетя Оля посидела, поглаживая ее по спине, потом встала и тихонько вышла.

Катя откинула одеяло и села. Захотелось опять плакать и... в туалет. Она встала, медленно приоткрыла дверь, проверяя, нет ли мамы поблизости. Но мама с тетей Олей о чем-то шептались на кухне. Шептались! Катя подумала, что ее обсуждают, и вместо туалета прокралась поближе к кухне.

— Поговорила со мной немного. Значит, успокаивается. Скоро все забудется, — вполголоса говорила тетя Оля.

— А что я могла еще сделать? Держала изо всех сил, — вздыхала мама. — Любая адекватная мать так поступила бы. В тринадцать лет, Оля! Как взбесившаяся рвется на свидание посреди ночи. За что мне такое?

— Не заводись опять. Сама тоже выпей витаминок.

— Ребенок же совсем. Кошмар! Такого не должно быть.

— Джульетте вообще-то тоже было тринадцать, как твоей Кате. Не в возрасте дело. Запретами только хуже сделаешь. Может, тебе познакомиться с этим мальчиком? Поговорить с ним. Вдруг нормальный. Пусть лучше у вас дома сидят, под присмотром, чем ночами, непонятно где и зачем шляются.

Катя замерла, ожидая ответа мамы. Если бы только мама разрешила такое, Катя простила бы ей все на свете.

— Вряд ли он нормальный, если так поздно по улицам шляется, — вздохнула мама. — Значит, трудный. И Катю за собой утянет. Как такое контролировать?

Катя закатила глаза и поджала колени. Терпела, чтобы не пропустить разговор о Кисе.

— Вам помириться надо, Таня. Не нагнетай.

— Думаешь, долго она обижаться будет?

— Просто дай время, не дави, — сказала тетя Оля. — Пойду домой, Колю покормить надо. Звони, если понадоблюсь.

Катя побежала в туалет, уже не боясь, что ее услышат, и закрылась там.

— Катя? Ты где? — испуганно крикнула мама, когда тетя Оля ушла.

Притихшая Катя старалась ничем не скрипнуть, сидела тихо, как мышка. Мама задергала двери: сначала в ванной распахнула, потом потянула закрытую на защелку туалетную и постучала:

— Ты здесь?

Катя не ответила. Мама постояла немного около двери и ушла. Прокравшись обратно в свою комнату, Катя спряталась под одеяло. Мама почти сразу заглянула, но, ничего не сказав, тихонько закрыла дверь. Больше не возвращалась, и хотя бы за это Катя была благодарна ей. День пролетел, а Киса так и не написал. Теперь Катя на него еще больше обижалась. Придумала себе «гордую гордость» и решила первой не звонить. «Сам позвал! А теперь даже не переживает. Ему все равно?» — изводила она себя. Додумалась до того, что Киса со своими дурацкими шуточками мог запросто подшутить над ней. И не было никакого кладбища, потому что про такое только в кино показывают. Катя крутилась в кровати, ходила по комнате из угла в угол. На подоконник забиралась, чтобы вход в подъезд увидеть и стоящего там виноватого Кису — его не было, конечно. Катя злилась, но не звонила. Мама не заходила больше. Один раз Катя открыла дверь и увидела табуретку, на которой стояла тарелка с бутерами и яблоками. Ещё там лежала шоколадка и стоял стакан с мутными витаминами, которые раньше тетя Оля приносила. Сразу захотелось есть, поэтому Катя забрала с табуретки все. Когда съела и противные порошковые витамины выпила, снова выглянула в коридор. Мамы нигде не услышала. Подумала, что можно потихоньку сбежать из дома, но где живет Киса, все равно не знала.

Утром проснулась до будильника. Быстренько встала и побежала умываться. После оделась, собрала учебники и вышла в коридор.

— Ты куда? — вышла из комнаты уставшая мама, словно всю ночь не спала.

— В школу, — ответила Катя, отвернувшись.