Нежный возраст

30. Не тушуйся из-за пустяков

Кирилл увидел Кьяру издали. Она смеялась, гуляя с каким-то парнем. Немного расстроился, потому что совсем забыл про нее. Про то, что на кладбище собирался идти с Кьярой, что она не вышла в назначенное время, он не вспомнил ни разу. За последние сутки столько всего произошло, и теперь его больше напрягало непонятное поведение Лены. А Кьяра, вроде бы, совсем не переживала.

— Че встал, — Саня тут же перехватил направление его взгляда. — Это кто? Это ведь та девчонка из нашей школы, которая по тебе сохнет. Во дела! Похоже, тебя поменяли на другого.

Кирилл оттолкнул Саню:

— Фигню не неси. Топай скорее.

— Э-э, а ведь тебя задело, — продолжал лезть под кожу Саня. — Хотя вы квиты. Ты тоже не образец верности.

— Щас вмажу, козел, — Кирилл пнул приятеля по кроссовку. — Лучше убегай.

— Ага, уже штаны мокрые от страха, — задиристо посмеивался Саня. — Тебе со мной не справиться.

Кирилл кинулся, хватая выпендрежника за шкирку, но тот вывернулся и побежал. Другу многое можно простить, а Сане вообще что угодно.

— Сейчас проверим, — крикнул Кирилл и бросился за другом.

Лена позвонила только в пятницу и предложила встретиться вечером на Фонтанке.

— Посидим с ребятами. Будет весело. Неделя у меня тяжелая была, хочется оторваться, — как ни в чем не бывало заявила она.

Кирилл сердился на нее всю неделю, маялся от желания позвонить и спросить, в чем дело, но Саня убедил не делать этого. Как всегда, разложил аргументы по полочкам: первый звонит тот, кто заинтересован сильнее; если тебе надо больше, значит, автоматом становишься ведомым в отношениях; покажешь свою слабость, и тебя пережуют, а потом выплюнут. Точка. Финита ля комедия, как выразился Саня. Поэтому Кирилл держался, ждал.

— Можно, — как можно безразличнее ответил он. — У меня тоже неделя не очень удалась.

Они договорились о времени и настолько нейтрально попрощались, что Кирилл засомневался, надо ли идти на «Фонтанку». Но чем ближе был час их встречи, тем сильнее он начинал волноваться. Все пошло как-то не так с первых минут. Лена опять превратилась в типичную Элейн: кокетливо подмигнула и громко, наверное, чтобы все услышали, объявила:

— Мой Киса пришел.

А еще в компании появился новый человек. Игоря, увешанного цепями и крестами мужика с торчащими из-под шапки дредами, привела Геката и представила как своего парня. Может, щетина старила его, но выглядел Игорь лет на тридцать, не меньше, а ворчание еще прибавляло лет пять-десять. Кирилл сердился, не понимал, с чего новенький к нему прицепился.

— Никакой он не гот, — Игорь махнул рукой в сторону Кирилла. — Нынешнее поколение вообще не въезжает в готскую идею. Думают, достаточно в черное нарядиться, нацепить побольше побрякушек и все. Цирк это, а не готика.

— Надо с чего-то начинать. Ты сам сразу прошаренным готом стал? — заступился за Кирилла Торн.

— Готами не становятся!

— Скажи еще, что ими рождаются, — съязвила Элейн. — Или надо быть покусанным готом.

— Вот это и бесит. Для вас быть готом — это не состояние души, а гребаный хайп.

— Ты, случайно, не потерянный в детстве брат Менсона? — Торн, довольный своей шуткой, хлопнул Игоря по спине. — Как под копирку говоришь.

— Понятия не имею, кто это.

— Ну че ты душнишь, — вклинился Шерп. — У нас все самовыражаются как умеют. Идем лучше ко мне фильмец пятничный смотреть.

— А почему только его приглашаешь? Мы тоже хотим. Правда, Киса? — Элейн подмигнула Кириллу. — Не надо коллектив разбивать. Давайте замутим не готский, а готический квартирник.

Шерп жестом показал одобрение, и все зашумели, наперебой предлагая фильмы. В небольшой комнате набилось человек десять или двенадцать.

— Шустрее, Котик, — подталкивала в спину Элейн. — Занимай место на диване, я скоро подойду.

Кирилл почти свыкся с такой манерой общения и решил не обращать внимания на язвительные ухмылки некоторых не особо приятных личностей. Элейн прямо перло от кликухи «Киса». Предложение Шерпа называть Кирилла «Кираном» категорично отвергла.

— Можешь называть как хочешь, а Кисой он будет только для меня, — спокойно, без малейшего намека на стеб, сказала Элейн. — И вообще, не лезь в чужие отношения.

Сначала все эти «котик», «кисуня», «котяра» смущали Кирилла, после недавних свиданий начали раздражать, но ее смелое заявление об их отношениях, ее уверенность и, главное, постоянное стремление к физическому контакту все же льстило. И, чего себе врать, будоражило. Это новое чувство распаляло не только румянец на щеках. Дерзкие мечты снова показались вполне реальными: они обжигали, обугливали.

— Мы правда кино смотреть будем? Вы прикалываетесь, или я не понял, — Игорь хлебал из своей банки и недоверчиво смотрел, как остальные рассаживаются.

— Не маячь, зад свой приткни где-нибудь, — раздраженно отозвался Торн, парень в принципе не особо разговорчивый.

Кирилл быстро научился считывать его настроение: если Торн голос подал, значит, конкретно зацепило. По тому, как заходили желваки по скулам, сразу понятно стало — человек не доволен, человека что-то бесит, и лучше не выпендриваться.