Нежный возраст

32. Жив, и отлично

— Киса? Кирилл!

Со стороны перекрестка метнулась через дорогу маленькая тень, но резко затормозила, отступая на несколько шагов назад.

— Это ты? — тонкий голос дрожал, выдавая нервное перенапряжение.

— Кьяра? — сразу узнал, но не поверил своим ушам Кирилл. Легче принять появление какого-нибудь Супермена или гребанного Терминатора, чем этой девчонки.

Тень медленно двинулась в его сторону, ближайший фонарь высветил огромные глазищи, в которых страх смешался с радостью узнавания:

— Ты! Подожди, — Катя побежала, запинаясь и размахивая рукой, словно боялась остаться незамеченной или неузнанной. — Это я. Я.

Она приближалась так быстро, что Кирилл невольно сделал пару шагов назад, поближе к магазинной витрине. Появилось предчувствие, что эта отчаянная девочка не остановится, снова запрыгнет на него, как тогда на качелях. На этот раз, и без того побитый и еле на ногах стоящий, он не переживет такого экстрима.

— Стой! Тормози, — Кирилл вытянул перед собой руку, которая болела чуть меньше.

Избежать столкновения не получилось. Кьяра с разбегу уткнулась лицом в его грудь и крепко обхватила руками.

— Йя-а-ать, — тяжко выдохнул Кирилл, отклоняясь назад.

За спиной скрипнуло и подозрительно затрещало огромное витринное стекло, на которое пришлось опереться.

— Дура, — процедил он, пропуская сквозь зубы всю боль травмированного плеча. — Просил ведь остановиться. Какого черта ты здесь делаешь?

— Телеф... ф-фон, — всхлипывала Кьяра. — Мне позвонили с твоего телефона. Сказали, что тебя избили.

Она подняла лицо и посмотрела на него. Из глаз вперемешку со слезами хлынул ужас.

— Избили? Ты… твое лицо в крови, теб... бя… теб... бя, — заикала Кьяра, вцепившись еще крепче.

Кирилл поморщился от боли и осторожно отцепил ее от себя. Кьяра тут же бессильно осела прямо на тротуар, уткнувшись носом в ладони. Кирилл присел рядом и похлопал ее по голове. От девичьего плача чувствовал себя еще хуже.

— Все нормально. Успокойся, блин, я в порядке! Лучше расскажи, как додумалась сюда припереться. Представляешь, что начнется, если мама тебя хватится.

— Она с-спит уже...

— Дурочка, о чем вообще думала?

— О тебе! По телефону сказали, что без сознания лежишь, — внезапно выкрикнула Кьяра, больше не заикаясь.

— А как узнала, куда бежать?

— Она сказала, что у хлебного. Я другой булочной в нашем районе не знаю.

— Точно дуреха ты, Кьяра. Вставай. Пойдем домой, — Кирилл погладил ее по спине и тихонько потянул за локоть.

— К кому?

Кирилл застонал, сдерживая нервный смех. Смеяться тоже было больно, но эта девчонка опять умудрилась поднять ему настроение.

— Можно ко мне. Скажу родителям, блин, что теперь вместе жить будем. Хочешь? — предложил Кирилл, стараясь не рассмеяться.

Катя шмыгнула носом и внимательно посмотрела на него:

— Шутишь? Я вообще-то не против.

— Так, все! Шутки кончились. Вставай. Провожу тебя.

Кирилл с трудом встал сам и протянул ей руку. Сейчас бы домой поспешить, но бросить свою спасительницу на улице не мог.

— А ты? — спросила Кьяра, глядя на него снизу.

Отвечать Кирилл не стал: наклонился, взял ее за влажную ладошку и потянул вверх. Кьяра не сопротивлялась, легко поднялась и пошла за ним.

— Слушай внимательно, — на ходу давал советы Кирилл. — Когда домой зайдешь, сразу прячься в комнате, там разденешься. Дверями не хлопай, ночью любой шум в два раза громче кажется. Поняла?

Кирилл хотел бы прибавить скорости или пробежаться даже, но Кьяра едва поспевала за ним. В его кармане опять зазвонил телефон, значит, дома ситуация серьезная, и мама сильно на нервах:

— Ускоримся немного, — раздражаясь от невозможности сразу пойти домой, он крепче сжал Кьярину ладонь и побежал.

Бег никогда не был сильной стороной Кьяры, а неожиданные старты обычно оборачивались неприятностями. Этот раз не стал исключением: она за что-то запнулась и грохнулась на колени, больно дернув Кирилла за руку. В плече щелкнуло, в глазах помутнело, поэтому Кирилл разжал пальцы, отпуская Кьяру.

— Е-е-ешкин кот, ну что ты вечно падаешь! Ударилась? — выдавил он, когда боль немного притухла.

— Нет, — ответила Кьяра, но кивнула, как будто да.

Она встала сама и отряхнула джинсы на коленях. Кирилл смотрел и даже злиться не мог. Зато зазвонивший опять телефон рвал нервы. На этот раз набирал отец, значит, дома полный аут. «Мне кранты», — с обреченным спокойствием подумал Кирилл и отошел в сторону:

— Подожди, ответить надо.

Выслушав отца, вернулся, потянул Кьяру под уличный фонарь и внимательно осмотрел.

— Сейчас пойдем очень быстро, постарайся смотреть под ноги. Болит где-нибудь?

— Нет, но…