Нежный возраст

36. Отстань от моей дочери

— Опять ты? — нахмурилась элегантная дама в брючном костюме, полная противоположность той женщине в халате и бигудях, которую Кирилл видел в прошлый раз.

Она смотрела, прищурившись, прямо в глаза, словно пыталась уличить в чем-то плохом. Почти сразу подошла вторая женщина и уставилась на него испуганно. С каждой секундой глаза ее открывались все шире, а взгляд становился тревожнее — почему-то сразу понятно стало, что это Кьярина мать. За спиной копошилась Кьяра, слегка подталкивая его. Кирилл шагнул в сторону и выдвинул ее вперед.

— Дождь сильный идет. Промокла, — пояснил он для синхронно раскрывших рты женщин.

— Да что же это, — практически простонала мать Кьяры.

Пока ее лицо форматировалось, прогоняя возможные варианты реакций, от удивления до потрясения, Кирилл подталкивал упирающуюся Кьяру к квартире. А потом ситуация, зависшая в немом непонимании, резко изменилась. Женщина, та, которая соседка, шагнула за порог, схватила Кьяру за руку и затянула ее в квартиру. Кирилл только раз моргнул, а дверь перед ним захлопнулась.

— Подождите, она в моей куртке, — ударил он ладонью по двери.

Реакции никакой. Тогда Кирилл зажал кнопку дверного звонка, решив, что не отпустит, пока его вещи не вернут. Для Кьяры, конечно, не жалко куртки, но ноябрьская погодка с затяжным дождем вообще-то не шутка. Дверь открыла женщина, в которой Кирилл угадал Кьярину маму, она мяла в руках его куртку и шапку, но отдавать не спешила.

— Я Катина мама, — сказала она сердито. — Тебя как зовут?

— Кирилл.

— А фамилия?

— Санаев. Мы в одной школе учимся и дружим, — уточнил он на всякий случай.

Хотел еще сказать, что встретил Катю во дворе, переодел, чтобы не простыла, и домой уговорил зайти. Почему-то захотелось оправдаться, хотя и сам не знал, что произошло и почему Кьяра плакала. Но куртка внезапно прилетела прямо в лицо, а дверь опять захлопнулась. Кирилл поперхнулся словами и посмотрел на упавшую к ногам куртку. Он всегда оспаривал мамино утверждение, что дети — отражение родителей, поэтому он ведет себя, как отец. Доказывал, что не может копировать того, что реально раздражает. Но в эту минуту в поведении совершенно незнакомой женщины Кирилл отчетливо увидел Кьяру. Внешне они, может, и не очень похожи, но тот же взгляд, мимика, движения и внезапность поступков одинаковые — такая, а-ля Кьяра, тридцать лет спустя. Кирилл закатил глаза и, запрокинув голову, помассировал затылок. Вот зачем ему это все? Почему сердце не на месте, когда думает о Кьяре? Он чертыхнулся, пытаясь переключить мысли на другую проблему, оделся и побежал вниз по лестнице, набирая номер Лены. Оставалось только гадать, насколько сильно она разозлилась, потому что на звонки не отвечала. Сбрасывала.

Кирилл вышел на улицу и с удовольствием вдохнул освежающе-влажный воздух. Дождь закончился. В лужах красиво дрожали отражения светящихся окон. Кирилл подумал, что за одним из них осталась Кьяра. Сейчас ее отогреют, напоят горячим чаем и… отругают или пожалеют. Ему бы точно от отца досталось. Он задрал голову, рассматривая окна на седьмом этаже, пока не зазвонил телефон.

— Нашел ее? — очень тихо спросила Геката.

— Да.

— Мы у Шерпа. Элейн прибежала злая, как вампир, месяц не жравший. Ты с ней что ли был, когда я про Кьяру рассказала?

— Да.

— Не звони пока. Она чуть не раздолбила телефон.

— Хорошо, — устало ответил Кирилл.

Он сунул руки в карманы и побрел по лужам, рассекая воду, как в детстве. Подумал, что мама никогда не ругала за это. Захотелось домой, и он пошел быстрее, решив, что Лена сама позвонит, когда успокоится. Около своего подъезда Кирилл остановился, вспомнив про телефон Кьяры. Набрал ее номер снова, но вместо гудков услышал дежурное: «Абонент временно недоступен, перезвоните позже». Тогда Кирилл позвонил Гекате.

— Рано. У нас все по-прежнему, — процедила девушка.

— Подробнее расскажи, где ты Кьяру видела.

— Зачем тебе?

— Спрашиваю, значит, надо.

Выслушав объяснения, Кирилл поехал на Фонтанку. Он остановился там, где сказала Геката, включил фонарик на телефоне и шагнул в мокрые кусты.

— Местечко мрак, — сказал он вслух и поежился от холода.

Причина, по которой за эти кусты полезла Кьяра, в мыслях крутилась только одна, вполне естественная. Хотя могла бы и до торгового центра добежать, если приспичило. Но чего тогда ревела? Ноги Кирилла медленно заскользили по сырой листве, он чуть не свалился, но устоял. В тонкой полоске света от телефонного фонарика все вокруг казалось немного пугающим. А без телефона вообще страх, наверное. Кирилл решил, что Кьяра расстроилась и испугалась, поэтому сильно ревела. Подумал, что придется вернуться и поискать днем, но, перед тем как из кустов выбраться, позвонил на ее номер еще раз. Надеялся, что где-то вспыхнет экран. Чуда не случилось. Распинывая слипшиеся листья, он побрел на выход, нога подкатилась на чем-то, и Кирилл все-таки шлепнулся. Когда все знакомые матерные слова закончились, заметил причину позорного падения — мобильник, с чехла которого издевательски щурился в улыбке смазливый азиат. «Так и знал!» — обрадовался Кирилл, засунув телефон Кьяры в карман. Вернуть решил завтра, в школе, потому что видеться еще раз с ее матерью не хотел.