Нежный возраст

40. Скажи мне

Проснулась Катя от прикосновения прохладного полотенца ко лбу. Лицо мамы бледным пятном нависало над ней.

— Как чувствуешь себя? Выпей немного водички?

— Не хочу, — одними губами прошептала Катя, но взяла стакан.

Отпила немного. Перетерпела приступ тошноты. С помощью мамы добрела до ванной комнаты и позволила умыть себя прохладной водой. С удивлением узнала, что домой ее принес дядя Коля и вызывали на дом врача, потому что высоченную температуру не получалось сбить.

— Возможно, ангина, — вздохнула мама, укладывая ее обратно в постель. — Вот что бывает, если осенью погулять под дождем без зонта.

Мама продолжала говорить про болезни и прочие переживания, но Катя не слушала. Очень хотелось спать. Упоминание о дожде вернуло ее в события того дня: Киса, обнимающий Элейн, псих Костя с противной ухмылкой, брат... Брат?! Катя распахнула глаза, схватила мамину руку и села.

— Что? — быстро спросила мама. — Где-то болит?

Искренний испуг в маминых глазах лишил Катю сил. Она почувствовала, что не может сейчас ничего выяснять и, наверное, не хочет:

— В туалет, — еле выговорила первое, что пришло в голову.

От маминой помощи отказалась, сама встала и добрела до спасительной двери. Вошла и закрылась, спрятавшись от пугающе-пытливого взгляда. Но не прошло и минуты, прежде чем мама начала стучаться:

— Все в порядке? Если станет плохо, зови меня. Хорошо? Защелку открой. Почему не отвечаешь?

Катю затрясло. Тупая боль, ударив над бровями, медленно потянулась к вискам, а потом метнулась в горло и застреляла в ушах. Все мысли потерялись в этом адском приступе. От неприятного привкуса во рту захотелось сглотнуть, но не получалось. Катя открыла дверь и повалилась в мамины руки. Она смутно понимала, что мама дотащила ее до кровати. Едва голова коснулась подушки, Катя провалилась в тревожный полусон. Смешалось все: счастливые моменты сменялись переживаниями, смех — слезами, лица опять мелькали знакомые и совершенно чужие, голоса, среди которых чуть отчетливее пробивался мамин.

— Катя... любимая... Боже...

Когда чья-то рука коснулась ее подбородка, Катя застонала и отвернулась.

— Катенька, попробуй открыть рот, — попросила мама.

Делать ничего не пришлось. Большие незнакомые руки осторожно надавили; рот сам открылся, и Катя почувствовала, как чем-то прижали язык. Потом ее отпустили, и совсем рядом загудел мужской голос.

— Лет сколько? Когда заболела? Чем лечитесь? Аллергия на лекарства есть? Что за синяк на шее у ребенка? Показаний для госпитализации пока не вижу, если улучшений не будет, вызывайте участкового врача...

Когда ушел тот мужчина Катя не заметила — возможно, он приснился. Она открыла глаза и увидела дремавшую в кресле маму. Голова не болела, горло почти не беспокоило. Появились силы спокойно подумать о Кисе, но мама, тоже проснулась. Она сразу засуетилась, ощупывая и поправляя одеяло, рассказала, что прошло три дня, предложила попить, поесть. Катя отрицательно покачала головой. Тогда мама принесла ей мобильник. Катя удивилась, повертела в руках разряженный телефон, встала и, переждав легкое головокружение, дошла до стола.

— Правильно, заряди его. Я решила, что будет лучше, если ты сама... — сказала мама. — Наташа звонила мне, беспокоилась за тебя. Поговори хотя бы с ней, если со мной не хочешь. Знаю… я не идеальная мать, но очень тебя люблю.

Катя слушала, не поворачиваясь. От этой любви у нее засвербило в носу, и жаром опять окатило лицо. Поговорить с мамой ей надо было, чтобы выяснить причину тех странных слов о брате. Катя надеялась, что все поняла неправильно. Мама начала сама. Присела на ее кровать и сказала:

— Объясни мне… тот мальчик, который привел тебя домой... вы встречаетесь?

Катя внимательно посмотрела на нее и решила, что будет говорить правду.

— Нет, но я бы хотела. Мечтаю об этом, только ему, кажется, нравится другая. Мне плохо, мама.

У Кати словно блок сорвало, ей требовалась помощь, совет или просто свободные уши. На минутку показалось, что маме не все равно, что довериться можно. И Катя, вернувшись на кровать, рассказала все о своих чувствах к Кисе, о том, какой он невероятно классный, но бесчувственный дурак. Рассказала и о противной «вампирше», которая лезет между ними и все портит. Мама не перебивала, слушала и вздыхала, рисуя пальцем круги на Катиной ладони, как будто детскую игру про сороку-ворону вспомнила. А когда Катя замолчала, осторожно подбирая слова, мама сказала:

— Знаешь, любовь невероятно сложное чувство. Люди принимают за любовь все что угодно, выдумывают себе героев, из кожи вон лезут, чтобы добиться взаимности, а потом всех настигает реальность, иногда очень болезненная.

— Думаешь, не бывает взаимной любви?

Немного удивленная серьезностью мамы, Катя забыла о том, что ее действительно интересовало.

— Бывает. Но это не то чувство, о котором, возможно, мечтаешь ты.

— У тебя с папой была взаимность?

Мама выпустила ее ладонь, ссутулилась и скрестила руки на груди:

— Я любила твоего папу сильнее, чем он меня. Поэтому ничего хорошего не вышло. Не думала, что придется рассказывать тебе про это.