Нежный возраст

48. Опять звезда дня

Катя не знала как, но Ульянову удалось договориться с ее мамой. Понадобилось не больше пяти минут, потому что она еле успела сменить пижаму на джинсы и толстовку.

— Уже готова? Идем, — сказал он, заглянув в комнату.

— Катя, только потеплее оденься. И, пожалуйста, Дима...

— Не очень долго, — закончил мамину фразу Ульянов.

Катя все еще сомневалась, гадая, когда эти двое так спелись, а он уже дотолкал ее до прихожей и впихнул в руки пуховик.

— Поторопись, пока она не передумала, — зашептал Ульянов, протягивая шапку.

И Катя решилась. Подумала, что на улице ей легче станет, но вдохнула непривычно морозный воздух и закашлялась.

— Куда пойдем? — спросила, когда смогла нормально дышать.

Ульянов покрутил головой, как бы выбирая направление, потом взял ее за руку и сказал:

— Есть отличное местечко.

Местечком оказался детский деревянный домик на игровой площадке.

— Не полезу туда, — заявила Катя и отвернулась, не желая признаваться, что боится застрять.

— Черт! Здесь тепло, но не так просторно, как казалось.

Голос Ульянова прозвучал глухо. Катя обернулась и не увидела его. Присела, заглянула внутрь домика и хрюкнула, пытаясь сдержать смех. Ульянов стоял на полусогнутых, упираясь головой в потолок, как Гулливер из детской сказки, неожиданно проснувшийся в доме лилипутов. Он пошевелился — и домик тоже.

— Я, кажется, за гвоздь зацепился. Помоги, — сказал Ульянов.

После этих слов Катя не сдержалась. Она смеялась так, что заболел сначала живот, потом горло. Смеялась, размазывая слезы и сопли по лицу, пока не захлебнулась кашлем. Помогать надо было ей, но Ульянов опять все в свою пользу вывернул. Опять обесценил ее боль... или облегчил. Когда он все-таки выбрался, Катя, тихо всхлипывая, сидела на бортике песочницы. Они улыбнулись друг другу и молча пошли домой. В подъезде Ульянов остановился и спросил:

— Так что случилось?

Катя промокнула шарфом последние слезы и сказала:

— Он мой брат.

Ульянов нахмурился, переваривая услышанное. Сел на ступеньку, снял шапку и взлохматил свои короткие волосы.

— Да нууу, — протянул он.

— Мама утверждает, что у нас один отец, — вздохнула Катя.

Ульянов снова не ошибся. Рассказывая этот бред, она будто переложила свои боль, страх и обиду на чужие плечи.

— Между вами что-то было? — осторожно спросил он.

— Нет, к сож... к счастью, наверное, — ответила Катя. — Ему понравилась другая.

— Так чего он тогда вокруг тебя крутился? Чувствовал я, что надо ему рыло начистить, — вскипел Ульянов и ударил кулаком по стене. — А про отца что сказал?

Катя шмыгнула носом и дернула плечами.

— Не хочу с ним об этом говорить. Вдруг мама ошиблась.

— Но...

— Брат или нет, — перебила его Катя, — но я больше не могу его любить. Я вообще больше не могу никого любить.

Ульянов то ли зарычал, то ли хрипло вздохнул, а потом встал, подошел к лифту и нажал на кнопку. Он проводил ее до квартиры, попрощался с мамой и, не оглядываясь, умчался вниз по лестнице.

Спала Катя хорошо. Утром с аппетитом позавтракала, спокойно ответила на вопросы мамы о самочувствии и целый день провалялась в кровати, пересматривая одну из любимых дорам. Вечером позвонил Ульянов.

— Ты как? Хуже после вчерашней прогулки не стало?

— Стало, — соврала она.

— Врать вообще не умеешь. Чем сегодня занималась?

Когда он отключился, Катя с удивлением увидела, что проболтали они почти час. Только вспомнить не могла о чем. Он, кажется, доказывал, что в школах Японии изучают аниме, как русский или литературу, например. И убеждал, что у нее есть все шансы стать русской мангакой, потому что рисует круто. Вообще-то, Ульянов один болтал, а Катя в основном слушала его грубоватый голос.

В понедельник он уехал на какие-то сборы, но звонил каждый вечер и гудел в трубку о том, что голодный, потому что тренер требует за весом следить.

— Хотя бы ты за меня ешь, Ярина. А то скоро на веревочке придется тебя водить, чтобы ветром не сдуло.

Теперь и Ульянов намекал, что она маленькая, но Катя совсем не злилась. Согласилась и есть за него и даже посмотреть аниме про бокс. С трудом осилила две серии и в пятницу, когда Ульянов позвонил, заявила, что бокс ей не нравится.

— Это драка, а не спорт.

— То есть из школы меня официально подраться отпускают? — кажется обиделся Ульянов. — Я медали за драки получаю? Вернусь и покажу.

— У тебя есть медали за это? Жу-у-уть...

Проспорили о боксе до ночи. Серьезно разругались, когда Ульянов назвал ее идиоткой. Катя сказала, чтобы не звонил больше, а он послушался и пропал. В воскресенье позвонила Наташа и предложила помириться. Катя всплакнула, пока ждала в гости подругу. С Наташей как будто прежняя жизнь вернулась. Они обнялись и пообещали друг другу никогда из-за парней не ссориться. Натка похвасталась, что заказала новый альбом BTS, пожаловалась на физрука, который грозился с третьей четверти поставить всех на лыжи, рассказала все школьные сплетни. Насмеялись, когда Натка показывала выученные движения из хоряги к «Butter». Мама заказала им две огромные пиццы, а сама ушла к тете Оле. Хороший день получился. Катя очень старалась сохранить настроение, но, оставшись дома одна, тихонько заплакала. Потому что Киса за прошедшие дни не позвонил ни разу.