Нежный возраст

50. Хватай его, если сможешь

— Держи дистанцию. Джебов добавь, надо набрать очки. Попробуй двойной. За его правой следи, иногда опускает при левом боковом. Давай-ка соберись и сделай красиво, как умеешь, — шептал тренер, смазывая рассеченную бровь.

Соперник оказался равным по тактике, выносливости, силе ударов. Такие поединки обычно вдохновляли, заставляли выкладываться на полную и балансировать на грани собственных возможностей. Адреналин кипел в крови, приглушая боль. Но не в этот раз. Апатичное лицо Яриной призраком маячило перед ним. Пришлось оставить ее на Наташу всего через неделю после того разговора в сквере. Катя выбежала тогда, уткнулась лицом в его плечо и разревелась. Дима все еще помнил, как у него затрусили руки и в жар бросило. Обнять побоялся, стоял, как примороженный, и ждал, пока она успокоится. Потом проводил домой, позвонил Наташе и попросил побыть с Катей. А сам позорно отступил: в моменте испугался, что, ломая себя и отказываясь от этого Кисы, все разочарование она перенесет на него. Пожалел о принятом решении сразу, но верил, что в долгосрочной перспективе поступил правильно. Ярина закрылась. Зато неожиданно поддержала Наташа, которая подошла в школе и сказала, чтобы не сдавался. Так он и не собирался.

«Не сдавайся!» — эхом звенело в голове после пропущенных ударов. Дима отвлекался, терял энергию и на автомате переходил в защиту, когда можно было атаковать. Допускал ошибки не свойственные претендентам на звание кандидата в мастера спорта, но решением боковых судей победил по очкам. В автобусе привалился разбитым лицом к холодному окну и притворился спящим. Тренер всю дорогу ворчал, что до отборочных на первенство России меньше трех месяцев осталось и с таким настроем там делать нечего.

— Помните, на Всеросс за путевкой приедут лучшие из лучших. Расслабляться не время. Тебе, Ульянов, особенно. Что ты сегодня устроил, а? Эта победа больше на поражение похожа.

Тренер бубнил что-то про переходный возраст, сбивающий с пути перспективных спортсменов. Дима считал минуты до возвращения. Когда замелькали городские огни, достал телефон и набрал сообщение: «Ты дома? Я вернулся, скоро приду». Катя написала, что не пустит, и Дима заулыбался, потому что любой ответ лучше полного игнора.

— Ну вот чему радуешься? — заворчал опять тренер, заметив перемену в настроении. — Спуску тебе не дам.

Дима еще шире улыбнулся, скривившись от боли в лопнувшей губе, и быстро набрал: «Я тоже буду рад тебя видеть». Вернувшись, бросил неразобранную сумку около кровати и под крики матери, что надо сначала поесть, выбежал из дома. В первую неделю декабря резко похолодало, но снега почти не было. Стылый темный город не подходил для долгих прогулок: ни в кинотеатр, ни в торговый центр Катя идти не соглашалась, поэтому он искал другие варианты. Жека ради смеха предложил купить билеты на Новогоднюю елку, поржал, что под елочкой у них может и склеится — получил, понятно, за это. Но потом в соцсети Дима нашел приглашение на Рождественское аниме-пати. На странице местного фанатского клуба обещали классных ведущих, веселые конкурсы с призами и дискотеку с какими-то аниме-опенингами и k-pop песнями. Короче, вообще не его формат, но ради Яриной решился. Написал Наташе; она тоже загорелась этой идеей, сказала, что пойдет обязательно, и Вася с ней. Дима заказал четыре билета. Оставалось уговорить Катю — сделать это хотел сам. Пока бежал, вспоминал советы Жеки и мысленно повторял заранее выбранные слова. Около подъезда остановился, настроился, решив, что тактику будет корректировать по ходу «боя». Хмыкнул от неуместного вроде бы слова, но подумал, что до сердца Яриной и правда достучаться нужно. Он набрал номер ее квартиры на домофоне, уперся лбом в стальную дверь и прикрыл глаза.

— Кто там? — голос Татьяны Андреевны прозвучал настороженно.

— Это Дима.

Магнит щелкнул, открывая замок; у Димы, как по щелчку, появилась идея. Он поднялся на лифте на последний этаж и обрадовался, увидев, что удача на его стороне — на двери, которая открывала выход на крышу, вместо замка болтался обычный пластиковый хомут. Понадобилось секунд десять, чтобы открыть и проверить, получится ли задуманное выполнить. Идея показалась сомнительной, но Дима решил попробовать. «Кто не рискует, тот упускает возможности», — думал он, спускаясь на восьмой этаж. Татьяна Андреевна выпучила глава, увидев его. Дима вспомнил о разбитом лице и поспешил оправдаться, пока не выгнали:

— В спорте такое случается. Готовимся к отборочным, скоро Всеросс.

— А-а-а, ну конечно. Понимаю, — неуверенно ответила Татьяна Андреевна. — А твоя мама как такое принимает?

— Нормально, — пожал плечами Дима. — Можно войти?

Катина мама посторонилась, впуская его. Ярина, как и ожидалось, восторга не выразила.

— Меня нет, — крикнула она.

Татьяна Андреевна приоткрыла дверь и заглянула к ней в комнату.

— Я сплю, — сказала Катя, прекрасно зная, что он слышит.

— Да все нормально будет, — не дожидаясь разрешения, Дима протиснулся мимо Татьяны Андреевны в узкий проем приоткрытой двери. — Я разбужу.

Татьяна Андреевна только вздохнула и прикрыла за ним дверь. Катя сидела на подоконнике в обнимку с подушкой-игрушкой. Она отвернулась к окну, когда он подошел. Дима постоял немного, давая Яриной рассмотреть его отражение. Потом задрал голову и сказал:

— Прикольный все-таки у тебя потолок. А если свет выключим, эти звезды засветятся?