Незнакомец в Новый год или судьба и на печке найдет

Восьмая глава

В соцсеточках Женька изменил статус и запостил грустную картиночку со словами «Моя любовь сломала меня». Пф-ф-ф! Пафос, пафос! Больше пафоса богу пафоса!

Как я мирилась раньше с тем, какой он идиот?

Я отписалась от всех трёх его аккаунтов и вздохнула с облегчением. Фу!

А ведь живя рядом с ним, я тоже стала немножечко «Женеподобной» болотной лягушкой. Почти перестала читать умные книги. А главное, я не хочу больше учиться!

А это почти катастрофа.

Я всегда любила и умела учиться. Находится в процессе познания нового – это моя нормальная среда. Когда же я так изменилась?

Отвернувшись к окну, задумалась. Когда это я так понизила свою планку? Когда желание замужнего статуса настолько завладело мной, что стало почти всё равно, кто рядом? Лишь бы мужчина, способный дать мне ребёнка? А ощущение семьи я уж как-нибудь обеспечу себе сама?

А ведь это началось до появления в моей жизни Евгения. Где-то за полгода до нашей встречи. Я страстно захотела семью, и вся остальная жизнь ушла на второй план. Обесценилась.

И ведь почти получилось!

Звонок в дверь вывел меня из оцепенения, и я поплелась открывать дверь Люсьенде, предварительно на всякий случай глянув в глазок.

Сестра с мороза да в светлой курточке была чудо как хороша! Разрумянилась, голубея глазами, светясь здоровьем и радостью. Со своей светло-русой косой Людмила наша – просто русская красавица из зимней сказки. Снегурочка.

Она больше похожа на маму. Чуть ниже меня, но округлей в нужных местах.

И мягче меня характером.

– Вась, я хочу съехать от родителей! – поделилась со мной Люда после бурной встречи, взаимных подарков и поздравлений.

– Почему? – спросила я.

Мы сидели на кухне и пили чай после обеда. Утка удалась, и Люся её хвалила, но на мой вкус всё-таки, слишком много маринада. Он забил вкус мяса. Но идея с гречкой мне понравилась. Впрочем, это не столь важно.

Желание кулинарить у меня пока что немного поутихло.

– Пока я живу у мамы под крылом, я так и останусь младшей дочкой. Сложно отстаивать свою самостоятельность, находясь в полной зависимости. А я хочу попробовать жизнь на вкус. Сама. Своей жизни! – со сдерживаемой страстью проговорила сестрёнка и продолжила. – Тебе было в этом смысле проще, ты уехала сразу после школы учиться в Москву. А я под мам-папиным крылом так и пасусь, словно птенец.

– Разумно. Ты придумала, на что будешь жить и где? – спросила я. – Не забывай, что я работала в Москве практически с первого дня, как приехала. А это очень сложно, – добавила, видя, как встрепенулась сестрёнка.

– Я вначале хочу снять квартиру во Владимире. В другом районе и подальше от родителей. Попробовать, как получится. Я устраиваюсь на работу после праздников, – задумчиво проговорила Люся.

Такая потерянная, родная и решительная.

– Ещё, возможно, я после диплома попробовала бы пожить в Москве. Но не уверена совсем. Я вообще не представляю, как ты здесь живёшь? Для меня сама мысль, что на работу нужно добираться полтора часа, кажется нереальной! Зачем такие муки?

– Я не против. Возможно, стоит попробовать тебе пожить со мной. Но я не вижу большой разницы: что с родителями, что со мной – ты хозяйство ведёшь не одна, и не самостоятельно. Но для начала, для старта, пока не найдёшь квартиру-работу... В общем, думай! И я рада, что ты пытаешься вывалиться из гнезда. А кстати, замуж выходить проще всего, если успеешь, в институте. Шансов больше!

Мою Солярис занесло за два дня основательно. И носа не видать. Стоит сугробчик округленький. Без лопаты и не откопаешь. Ещё и сосед сверху успел, откапывая сегодня рядом свою тачку, накидать снег в мою сторону.

Ещё один нарцисс-эгоист на мою голову.

Я вздохнула и взялась за инструмент.

Через сорок минут, усмехнувшись, поскакала в квартиру переодеться и убрать лопату. Вот Людочка говорит о самостоятельности, а сама настолько привыкла к тому, что всегда есть кому сделать домашнюю текучку или решить возникшую проблему, что даже не замечает их.

Что-то я не заметила её рядом с собой, когда разгребала снег.

Ну, каждый сам строит свою жизнь. Посмотрим, возможно, всё не так страшно.