Незнакомка на картине.

Незнакомка на картине.

Жил в одном городе Человек. Название города, как и имя нашего героя, совсем неважно, ведь в каком городе этот Человек бы не жил и как бы его не звали, он был бы всё тем же обычным чиновником, каким являлся сейчас. Он не любил свою работу, но она вынуждала отдавать ей всего себя, как ненасытная офицерская жена своего мужа, оставляя всему остальному лишь объедки. Лишь сну и обеду удалось ухватить по последнему кусочку времени этого чиновника. Но Человек вовсе не замечал такой несправедливости. Так бывает, когда у людей одинаковая работа, повторяющаяся изо дня в день и съедающая время, как голодный волк единственную в лесу овечку, набрасываясь, и ни капли не жалея разрывая на куски. Самое ужасное в такой жизни- это то, что каждый такой человек и не замечает всей этой жестокости к себе, а не только наш.

У чиновника никогда не было ни жены, ни детей. Радостей семейной жизни Человек не знал и даже не интересовался ими. До некоторого момента он поддерживал очень хрупкую и еле-еле державшуюся, как последний пожелтевший листик в конце октября, связь с братом. Последнее письмо его пришло вчера и человек только отхватил минутку от своего нехватавшего ни на что времени и забрал его с почты. Письма брата всегда были ожидаемы, а их содержание предсказуемым. Раскрыв письмо по дороге домой, Человек лишь слегка вскинул бровь, подражая какой-то эмоции, которую он разучился испытывать. Люди часто открывают письма по дороге с почты потому, что любопытство не даёт им другого выбора, растягивая всё внутри словно шарик, который вот-вот лопнет. Чиновник же открыл письмо по иной причине. Ему не хотелось тратить такое драгоценное время на такое бесполезное занятие дома, просиживая в кресле. Буковки в письме гласили о том, что отец Человека утром пред вчерашнего дня отправился на тот свет и завещание будет вскрыто в ближайшее время. Никто не приглашал чиновника на похороны или поминки. Было лишь сказано то, что всё завещанное покойным младшему сыну, если таковое будет, отправится посылкой сразу после вскрытия. Человек не был близок с отцом и не надеялся на наследство, потому вернувшись домой, он закинул очередное письмо к остальным таким же на дальнюю полку и, переодевшись, лёг спать. Проблем со сном у чиновника никогда не возникало. Обычно ему удавалось заснуть также быстро, как и встать. А если вдруг не удавалось, то он начинал думать о работе, бесполезных делах, на которые потратил время и вскоре всё-таки засыпал. Данный Человек был совсем обычным, он имел совсем «серое» мышление. Никаких безумных мечтаний и творческих идей у него ни разу в жизни не появлялось, как и мистических, ярких или совсем кошмарных сновидений. Такой вот скучный этот Человек.

Настало завтра.

Наш Человек сделал все обыкновенные для людей утренние процедуры и, натянув свой потрепанный потрёпанный, то ли серого, то ли грязно-коричневого цвета, сюртук, застучал каблуками таких же поношенных туфель по каменным ступенькам, полу парадной, а после по тротуару. Другой человек, вероятно, любопытно глядел бы по сторонам, разглядывая старинные фасады домов или восхищаясь абсурдностью нынешней моды, находя на проходящих дамах самые необычные и этим привлекательные наряды. Но наш Человек слишком скучен для этого, он даже не отстукивал каблуками какой-то определённый ритм. Чиновник просто шёл и думал о работе. Он ещё не представлял, что ожидает его вечером того же дня, а ожидать стоило чего-то необычного. Птички, сидящие на деревьях парка, мимо которого проходил Человек, щебетали об этом.

«Необычен сегодняшний день. Сегодня будет что-то такое, что никто не предскажет. Что-то такое, что изменит жизнь твою», - щебетали они, но Человек был слишком погружен в мысли о всяких департаментах, документах и месячных отчётах. Лучше бы не перечислять всего этого, от одного звучания слова «департамент» становится серо и скучно, оно только угнетает мысль. Так что думать о департаментах мы не будем. Пожалуй, я и слова этого далее называть не стану.

Прошёл почти весь день и Человек вышел из своего рабочего здания. Он также прошёл по проспекту к дому, описывать это действия смысла я не вижу, ведь Человек даже ходил всегда одинаково, не меняя дороги, скорости шага и башмаков. Так что сразу перенесёмся к моменту, когда Человек ступил на порог своего дома, сбросил сюртук и, выпив кружку чая, стал думать о работе, глядя в свеженький выпуск газеты. Она была скорее для виду. Человек частенько «читал» газеты, но событий своего же города не знал. Впрочем, они его и не интересовали.

Так бы прошли и прочие дни Человека, но вечером того особенного дня пришло ещё одно письмо. Оно гласило о том, что все вещи, полученные в наследство Человеком от отца отосланы посылкой в тот де день, что и данное письмо и, что она предположительно уже доставлена на почту. У Человека было одно очень даже хорошее человеческое качество: он не откладывал дела на потом. Именно поэтому он счёл разумным пойти на почту сейчас и забрать посылку, хотя особого интереса она не вызывала и надежд на себя не возлагала. Описывать дорогу Человека до почты я опять же не стану, ведь читатель посчитает это скучным и банальным. Ходил Человек всегда одинаково. Поэтому перенесусь к моменту, когда посылка была занесена в квартирку Человека. О ней, кстати, тоже стоило бы сказать, чтобы читатель представил картину жилья чиновника. В квартирке было всего две комнаты. Одной из которых являлась маленькая кухонька с шатким столиком и посудным шкафом без дверцы. Возможно, эта дверца раньше и была. Акцент стоит сделать на слове «раньше». Это слово имеет довольно неопределённое по сроку значение, что и делает его подходящим в данном описании. Вторая комнатка была спальной. Почти всю площадь занимала железная кровать на ножках, стоявшая чуть левее середины спальни, в углу ближе к окну стоял письменный столик, захламлённый бумагами. Судя по приличному слою пыли, Человек поверхности не протирал. Стена напротив кровати была какой-то слишком пустой. На ней виднелся какой-то посветлевший квадрат. Такие следы часто оставляют после себя снятые картины, висевшие на одном месте весьма долгое время. Но при новом хозяине стена пустовала.