Незнакомка с белыми лилиями

Страх

Петр вскочил, схватил чемоданчик, который спрятал, и начал метаться по комнате, собирая вещи в беспорядке: документы, фальшивые паспорта, запас еды. Окно дребезжало от ветра, а за ним — тьма поля, где растворилась та девушка с лилиями. Петр подошёл к окну, выглянул — никого. Только звёзды мерцали, равнодушные к его судьбе. "К черту всё!" — повторил он про себя. Нужно было уехать прямо сейчас, не ждать воскресенья, не ждать документов. Но куда? Деревня глухая, автобус только утром, а ближайший город — за десятки километров. Он сел на край кровати, обхватив голову руками. Вина за то, что спрятался от её стука, теперь смешивалась с ужасом: а вдруг она хотела предупредить? Вдруг она — ангел-хранитель, посланный судьбой?

Вдруг — снова стук в дверь. Тихий, но настойчивый. Петр замер, кровь застыла в жилах. Неужели она вернулась? Или это уже убийцы? Он не шевельнулся, затаив дыхание, как в прошлый раз. Стук повторился, и голос — её голос, нежный, как лепесток лилии, — прошептал сквозь щель:

— Пожалуйста, откройте. Я не причиню вреда.

Петр прижался к стене, сердце билось так громко, что казалось, оно выдаст его. Что делать? Открыть — рискнуть жизнью? Не открыть — остаться с терзающими сомнениями? Ночь тянулась, как бесконечная пытка, а за окном ветер шептал секреты, которые Петр боялся услышать.

— Откройте, пожалуйста! Мне нужно спрятаться хотя бы ненадолго! А то меня убьют! — раздался отчаянный крик за дверью, полный ужаса, как последний вздох умирающего ветра перед бурей.

Мужчина взволнованно распахнул дверь, сердце его колотилось, а в глазах мелькнула тень беспокойства. Девушка вбежала легко, как ветер, проносящийся сквозь листву, и начала метаться по дому, её шаги эхом отдавались в тишине, ища укрытие от неумолимой погони.

— Кто Вы? И почему Вас хотят убить? И почему решили, что хотят убить меня? — начал расспрос мужчина, глядя на незнакомку исподлобья, его голос дрожал от смеси любопытства и страха.

— Потом, всё потом, — прошептала она, открывая старый шкаф с дверцей, скрипнувшей, как предостережение судьбы. — Подойдите сюда, — позвала девушка, её глаза блестели в полумраке, полные решимости.

Он осторожно подошёл, чувствуя, как воздух густеет от напряжения. Она с лёгкостью запрыгнула ему на плечи, словно перышко, подхваченное порывом, и забралась на верхнюю антресоль шкафа, где пыльные полки хранили секреты прошлого.

Мужчина от неожиданности чуть не упал, но удержался, опираясь на стену, его мышцы напряглись, как тетива лука. — Меня здесь нет, — прошептала девушка и затихла, слившись с тенью, как призрак в ночи. Прошёл час в гробовой тишине, нарушаемой лишь тиканьем старых часов, как сердце, отсчитывающее последние минуты.

Мужчине и правда показалось, что никого нет — лишь пустота и эхо его собственных мыслей. Сон начал накатывать с головой, глаза слипались, веки тяжелели, как свинец, и он прилёг на кровать, погружаясь в беспокойный сон.