Незнакомые люди

Глава 2

Давно я не писал за пределами своей квартиры, и что мешало мне прежде сделать этот шаг, видимо, удобства, которыми так обильно изнежен мой дом,или же это лень? Хотя это не столь важно…Охваченный решимостью искать новые приключения, я выбрал не тихий и умиротворённый уголок провинции, а столицу, полагаясь на её бескрайние перспективы. Августовский ветерок ласкает мою кожу, температура воздуха едва достигла пятнадцати градусов, я пожалел, что не прихватил с собой ветровку несмотря на то, что буквально через пару часов я буду с нетерпением ожидать вечернегопрохладного облегчения после полуденного зноя. Я расположился на одинокой скамье напротив озера. Воздух напоен невидимым благоухающим ароматом свежескошенной травы, вода водоёма сверкает чистотой, а зелень деревьев настолько яркая и насыщенная, что кажется нереальной, словно изливается из мечты. Мой первый приход сюда оказался несколько неудачным: было слишком много людей вокруг, поэтому сегодня я выбрал будний день и ранний час, в полной мере наслаждаюсь этим мгновением. Вчера я установил на свой телефон приложение для знакомств «Gerbera», ибо суть моего пребывания здесь – короткий роман, который послужит моим вдохновением, я должен воссоздать образ госпожи Кобирген, но об этом позже, сейчас я хочу продолжить писать.

Порой незначительные моменты меняют жизнь: обычный разговор породил идею, перешедшую в реальность, у слов сильная магия, когда мир внешне замирает, словно затаивая дыхание в предвкушении чего-то особенного. Случилось это лет одиннадцать назад, на лесном склоне зародилось желание с пониманием, что у них с матерью есть возможность. Под закатным светом природа расстилала великолепноеземное одеяние, небо, разорвав свой голубой покров,накинуло на себя нежно-сиреневый шёлк, глаза следили и очаровывались этим пьянящим зрелищем, плавный градиент доставлял нутру безоговорочное удовольствие: мягкие и приятные тона тонули во взгляде, фиалковая пастель облаков, рассекавших небесное пространство одинокой стезёй, становилась частью этой картины. Молодая девушка задумалась, сколько же красоты и изящества способен вместить себя лишь один миг? Мама обернулась к ней, и они обе почувствовали: смогли увидеть, открывающийся перед ними вид школы-интерната «Химлише». Вдали, на горизонте мира, теперь возвышается особый край – убежище, не просто архитектурное строение, а живое, тёплое сердце, принимающее потерянных душ, оно намерено согреть тех подростков, кто оказался под властью жизненных штормов и оказался без родной опоры: от них отказались или сама судьба отняла семью. Их путь нелёгок, одни из них заточили себя в собственном мире, мыслями выстраивают стену, преграждающую путь к людям, другие не способны воздержаться от гнева и обиды, позволяя бушующим огненным волнам разжигать всё вокруг. Но здесь они обнаруживают, что их невидимые раны говорят о безграничной силе и выносливости, нельзя позволить тьме поглотить себя: они обязаны пережить несчастье, засияв ярче любого сияния, поэтому у госпожиКобирген много обязанностей, которые требуют её присутствия. И порой она чувствует оттенки тяжести, иногда они запредельно чёрные – сердце неистово бьётся, как под шумными крыльями испуганных птиц. Вот и в настоящий момент слова учителя Ханц заставили её неуклонно бежать по коридорам в комнату тридцать пять.

В какой момент просыпается любопытство? Когда слух доходит до ушей. Ненасытное чувство подтолкнуло их собраться на третьем этаже, воспитанницы шептались, каждая предпочиталаподтвердить услышанное. Несмотря на просьбу учителя Ханц разойтись всем по комнатам, до него всё равно доносились девичьи голоса вопросов и осуждений: «Она пыталась покончить с собой? Безумная… Сумасшедшая… Ненормальная… Зачем? Ты её знаешь? Она новенькая. Агна, это же твоя соседка, не расскажешь нам?» А Агна с мутным взглядом, молча, пройдя мимо них, оказалась в туалетной комнате, ухватившись за умывальник, которой отразил в своей поверхности её растерянное лицо, сжимая зубы от мучительного трепета. Забытую тишину нарушил звук тонкой струи воды, девушка смочила ладони и протянула их к своему лицу, свежесть воды коснулась её кожи, прохлада ненадолго освежила разум, но внутри всё содрогалось от непокоя, каждая живая клетка переживала дрожь, подчиняясь бесстрашным пульсациям страха, не оставляя сердцу ровной минуты, ей были совершенно безразличны причины поступка соседки, ибо в мыслях неукоснительно крутилось – лишь бы выжила, а иначе она не сможет там спать.

2 дня спустя…

В медпункте Исла неподвижно лежала, её голова наклонилась набок на мягкую подушку, а тыльная сторона правой ладони покоилась под ухом, изредка её глаза раскрывались, и её живот поднимался и отпускался, свидетельствую о том, что жизнь ещё течёт в её теле. Внезапно, словно ожившая фигура, она приподнялась на кровати, когда в кабинет вошла госпожа Кобирген, присев на кровать рядом, протянула девушке коробку и произнесла:

— Я думаю, это поднимет тебе настроение, сама их делала.

Внутри оказалась любимая сладость Ислы – маршмеллоу, мягкие и воздушные квадратики, так ровно разложенные, правда, потом из-за них приходится отряхивать сахарную пудру с рук, но разве это что-то меняет? Исла не удержалась перед этим искушение и позволила себе попробовать угощение, которое обычно знала только её мама, как слабость. Прикосновение к ним напомнили ей о материнскомтепле, о вечерах, проведённое рядом с близким человеком за просмотрами романтических фильмов, ох,сколько же раз она подавляла желание перемотатьскучные диалоги, но это ничего не значило, ценность заключалась в другом, в том, кто рядом с ней находился. Госпожа, смотревшая на неё внимательным взглядом, казалось, точно знает, с чего стоит начать разговор.

— Вы ждёте моих объяснений?