Незнакомые люди

Глава 5

В моей повседневной жизни рутина никогда не вырисовывала для меня унылую палитру,монотонность не приносила ни скуки, ни тягостных предчувствий, всегда казалась притягательным уголком у окна, предсказуемость ничуть меня не беспокоила, наверное, ко мне и гости без предупреждения не заглядывают, не скрою, их отпугивает моя хмурая гримаса, но в этот тихий час пришло острое чувство утраты, мне стало обидно, что я сам себе создал размеренность, не заботясь о том, чтобы позволить себе испытать вкус волнения и интриги. Моё стремление к одиночеству – пагубная ошибка, и сейчас я её заметил, как никогда. Внезапно вспомнил, когда в последний раз вступал в спор или разногласие – и моя память мне услужливо ничего не подкинула. Однако спонтанное странствие поиска вдохновения стало для меня новым глотком, которого я, сам того не осознавая, отчаянно ждал, подобно пышной розе, увядающей от засухи, моя душа дождалась живительных дождей.

Вторая встреча с Лисэль получилась незапланированной: она прислала мне адрес своего кафе и предложила приехать, я был на месте через тридцать минут. Она вручила мне два трайфла, меня позабавило, что она со скромным сожалением сообщила, что собрала десерт в стаканчиках изостатков теста и крема, поскольку ничего другого не осталось. Сама Лисэль творила – декорировала торт на заказ, а я наблюдал с восхищением за точными и изящными движениями, изумительный полёт её рук, подобно танцу, завораживал, замок и его элементы купались в кремовой палитре, я заметил резные колонны, деревья, манящий водопад, застывшиефигурки животных, изогнутая роскошная лестница, всё выглядело так, будто низошло из сказки, предвзятым критикам пришлось бы поискать, к чему придраться. Когда она приступала к установке хрупких украшений, её пальцы замирали в нерешительности, как на вздохе, затем с лёгкостью бабочки она осторожно убирала руку, словно в молитве просила, чтобы всё закрепилось. Пришёл я к ней около девяти вечера, а покинули мы кафе после трёх часов ночи, и даже тогда Лисэль ещё не всё завершила. Я до сих пор не рассказал ей, что она воплощает образ моей книжной героини. Тот же силуэт, походка балерины, в движениях проскальзывает романтичность, сочетает в себе строгость и требовательность с ранимой чувствительностью, в работе непреклонна, но стоит лишь коснуться струн её сердца, то теряет всю свою самоуверенность – становится робкой. В кафе мы говорили и много, порой я не успевал за мыслямиженщины.

Лисэль: В прошлом году во время отпуска я впервые попробовала сёрфинг, в этот раз подумала, чтосолнце, пальмы, пляж вокруг лежащей меня на песке – звучит заманчиво, но захотелось чего-то противоположного, к счастью, у нас есть круглогодичные горнолыжные курорты, поэтому отель на пятое сентября уже забронирован.

Я: Хорошо, но раз пока мы здесь, предлагаю прогуляться под звёздами поздней ночью.

Лисэль: Жизнь создана для таких моментов?

Я: Есть же в этом своя изюминка.

Лисэль: (с горечью) Если это не входит в привычку удивлять каждую женщину.

Я: Можешь быть спокойна, ночью я ещё ни с кем не гулял, после одиннадцати вечера из дома не выхожу, — мне не пришлось врать.

Лисэль: (с игривостью, смотрит мне в глаза) Тогда я подумаю.

Прогулки под звёздами так и не случилась, но быладругая – неспешная прогулка в лучах заходящего солнца. В 20:09 я ожидал Лисэль на улице, время сохранилось, потому что моё внимание привлёк цвет неба, и я сделал фотографию. Солнце, клонившееся к горизонту, подсвечивало тёплым золотом облака, которые точно приняли форму его лучей. Когда подошла Лисэль, я отдал ей ромашковый букет, он был сложен так, что напоминал мне гриб – белая шляпка и зелёная ножка, перевязанная белоснежной лентой. Невинная попытка вручить букет преподнесла мне сюрприз – спутница моя страдает жуткой аллергией на полевые цветы. Я, должно быть, выглядел растерянно. Она объяснила мне причину отказа и спросила: «Ты не против подарить улыбку другому?» Скажу вам в своё оправдание, ромашки всегда мне казались безобидными существами. В её сердце возникло побуждение подарить цветы любому прохожему, однако невидимая сила направила Лисэль к пожилой паре, сидящей на скамейке, их морщинистые лица светились безмятежной любовью, мужчина трогательно держал руку супруги, Лисэль твёрдым шагом подошла к ним и протянула им скромный букет, они озарились искренней улыбкой, наполненной благословением, которое расторгало её, в тот момент и я ощутил радость. Мы гуляли недолго, потом приняли решение поехать ко мне, в тихую и маленькую обитель с одной кроватью и без дивана – это важно.

Лисэль: Тебе удобно?

Я: Нет. А тебе на мягкой кровати?

Лисэль: Очень. (молчание) Извини, в любви я испуганная лань. (снова недолгое молчание) Спокойной ночи.

Я: (с улыбкой) И тебе.

Лисэль, согретая теплом одеяла, лежала на кровати, а мне пришлось довольствоваться твёрдым полом и пледом, который едва прикрывал моё тело, но мягкая подушка под головой была утешением. Нам определённо нужна ещё одна встреча, сказали мне честно. Меня устраивала и эта ситуация, я не видел в ней никаких неудобств, потому что мне нравилось присутствие Лисэль, нравилось слушать её голос подобно мерцанию звёзд на тёмном небосклоне, близость не пугала, а, напротив, дарила чувство покоя.Лисэль мирно спала, надеюсь она не притворялась и не видела, как я на неё смотрю. Она покоилась на животе, правая рука, согнувшись, пряталась под подушкой, а левая непринуждённо вытянулась вдоль тела, касаясь одеяла, которое сползло с её плеч, но копна волос скрывала их от моего взгляда. Мне захотелось и в сюжет следующим поворотомдобавить про чувства Лисэль. Однако я метался, не знал, стоит ли поддаться искушению и создать треугольник любви, не мог отрицать влечение Мирча, пробудившееся в нём, но и хитросплетения в их случае равносильно хаосу, кто-то должен уступить.Продолжу писать, и история развернётся сама собой,пусть и для меня это будет сюрпризом.