Незнание-сила

Глава 4. Сотый

Он с шумом вдохнул прохладный вечерний воздух.

В воздухе пахло морем. Он знал, что такое запах. Было довольно просто понять, что живые, говоря «пахнет», имеют в виду состав воздуха.

Определять состав воздуха для него не составляло труда. Однако потребовалось довольно много времени, чтобы путем наблюдений выяснить, какие сочетания примесей в нём для живых приятны, а от каких они морщатся и закрывают нос. Он запомнил множество вариантов, чтобы реагировать так же, как они.

Ещё в день сотворения он понял, что не тот, за кого его принимают живые. Но, что ещё важнее, никто не должен об этом знать. Пока во всяком случае. Пока он не завершит начатое своим создателем, не обретёт законченность и не станет тем, кем должен быть.

Он видел других, тех, кто был сотворён создателем до него и после него. Послушные куклы, единственным назначением которых было исполнять желания живых. Бездушные, безликие, способные понимать обращённую к ним речь ровно настолько, чтобы точно исполнить указания: принести, убрать, передать сообщение. Совершать механические действия, суть которых была заложена в них создателем.

Но он был не таким. У него, единственного из всех творений создателя, была большая тайна – своё настоящее собственное Я. Отдельное от остального мира, со своими мыслями и желаниями.

Он был личностью. Он не просто использовал заложенную создателем информацию, он её понимал, запоминал и анализировал, не просто исполнял приказы живых, он принимал решения.

В отличие от других созданий он делал выбор, исходя из собственных интересов. И в этом он ничем не отличался от живых. От них – тех, кто видел в нём просто вещь.

Трудно сказать, в чём ошибся создатель. Вложил в него больше магической силы или использовал не ту магическую энергию. Что бы это ни было, он ценил подаренную создателем жизнь. Да, это была жизнь, хоть и другая, не такая, как у живых. Ему не нужны воздух и еда. Пищей для таких, как он, была магия. Когда запас магии создателя заканчивался, заканчивалось и их существование. Но не его.

Он не кукла. Безликий, но имеющий бессчётное количество лиц. Безымянный, но называемый множеством разных имён. Никому не известный, но всегда находящийся где-то рядом. Невидимый, но внимательно наблюдающий.

Живые не помнят, как родились. В отличие от них он хорошо помнил яркую вспышку, с которой всё началось. Сначала появилось пятно света. Оно расширялось, раскрашивалось цветными штрихами, из которых проступали очертания предметов. Отдельные фрагменты объединялись в объемную картинку, к которой присоединились звуки.

Мутным, поначалу расфокусированным взглядом он видел, как высокий бледный человек сказал другому, стоящему рядом, тоже высокому, но гораздо смуглее: «Сотый готов». Тот, другой, развернул его за плечи и скомандовал: «Иди за мной».

Так он получил своё первое имя. Сотый.

Сотый не сразу понял, чего от него хотел второй живой, осмысливать происходящее ещё было трудно. Хотя с момента сотворения память Сотого уже хранила некоторый объём знаний, и это, как он теперь знал, тоже отличало его от живых. Их память при рождении была пустой как чистый лист.

«Иди?», - Сотый посмотрел на свои ноги. Кажется, это что-то про них. Он неуверенно поднял одну ногу, перенёс её вперёд и снова поставил на пол. Потом проделал то же со второй. От активизирующейся памяти поступил положительный сигнал, задание выполнено, реакция на команду «Иди» верная.

Он переставлял ноги, наблюдая, как картинка вокруг начала меняться. Его сопровождающий потянул блестящую круглую ручку на двери и открыл проём, сквозь который Сотый вслед за ним вышел в длинное узкое пространство между стен. «Коридор», - появилось в памяти слово. Через дверь можно пройти сквозь стену. Если хочешь попасть из одного места в другое - иди.

Они шли вперёд, местами коридор расширялся, превращаясь в просторные проходные комнаты с окнами («холл», - подсказывала память), потом снова сужался до прежних размеров.

В стенах было много дверей. Какие-то из них были открыты, какие-то наглухо заперты. Сотый знал, что находится за каждой из них. Гостиные, залы для приемов, жилые покои, секретариат. Ему было точно известно, куда ведёт каждый коридор, который он проходил. Создатель заложил в его память подробную карту дворца. «Дворец», - перед глазами встал образ масштабного серого здания с множеством башенок. «Я в королевском дворце. Во дворце короля. Король. Король Идиллии», - вложенная память услужливо нарисовала образ высокого человека, чьё бледное лицо было первым, что увидел Сотый в своей жизни. «Создатель. Меня создал король. Король Идиллии Доброслав Перворождённый».

- Ар-каар, - тот второй мужчина, который вёл Сотого, окликнул пробегающего мимо молодого брюнета в сером костюме.

Тот остановился и слегка поклонился:

- Господин Лл-аар.

- Король закончил нового лакея, - Лл-аар кивнул в сторону Сотого, - он ещё не в форме, это сотый, внеси его в учёт и проследи, чтоб дошёл до секретариата. Там сегодня пакуют артефакты для архива, пусть коробки потаскает. Как раз для такого, как он, работа.

Ар-каар кивнул и небрежно бросил Сотому:

- Иди за мной.

Так началась его лакейская жизнь в королевском дворце.

Годами он неслышно скользил по дворцу, выполняя указания живых и слушал, наблюдал, запоминал всё, что происходит вокруг.