Незнание-сила

Глава 5. Ольга

«Вот так и по жизни мы идём, не пойми куда, наугад. Ни путеводителя тебе, ни указателей», - философствовала Оля сама с собой, битый час бродя по университетским коридорам в поисках кабинета завхоза. Кто хоть он такой этот завхоз, мужчина, женщина? Гном? Говорят, они хозяйственные, тогда должность как раз для них.

Кажется, она уже обошла указанное ректором учебное крыло вдоль и поперёк, но нужный кабинет всё никак не находился. Опять коридоры, снова она идёт не пойми куда, дежавю какое-то.

Жутко хотелось спать, глаза слипались, ноги гудели от каблуков. Уставшему сознанию время от времени казалось, что в полутёмных едва освещённых углах коридоров шевелятся смутные тени. И её одинокие шаги, звучащие чересчур громко в пустом пространстве, только добавляли картине зловещих штрихов.

Нет истины мудрее и печальней:

Где нет любви – там место пустоте.

Я снова в неизвестном Зазеркалье,

Бреду тропой неясной в темноте, -

продекламировала Оля. Гулкое эхо подхватило её слова и унесло в сумрак пустых коридоров.

- С кем это вы? – раздался рядом знакомый звонкий голос.

От неожиданности Оля подпрыгнула, схватившись за сердце. В полумраке прямо перед ней выросла невысокая лохматая фигура.

- Фу, Солныш, перестань уже меня пугать! Ни с кем я. Просто стишок.

- А! Тогда нормально, - Солныш пошёл с ней рядом, - мне сказали проверить, как вы заселились и, если ещё нет - провести к завхозу. Сейчас налево будет, под ноги смотрите, здесь порог.

В небольшом закутке, который Оля, видимо, просмотрела от усталости, обнаружилась дверь с табличкой «Заведующий хозяйственной частью А.Новомирный». Солныш изо всех сил в неё забарабанил.

- Господин Новомирный глуховат, - пояснил он поморщившейся от шума Оле, когда, развернувшись спиной, продолжил атаковать дверь ногами, обутыми в ботинки на толстой подошве.

Наконец оставив несчастную дверь в покое, в наступившей тишине подросток с олимпийским спокойствием сообщил:

- Вообще-то наш завхоз вечерами на обход ходит, свет там гасит, артефакты бытовые заряжает и всё такое, но уже должен вернуться.

В подтверждение его слов из-за поворота в коридоре показался тёмный коренастый силуэт.

- А, вон он, - показал на него Солныш, - я пошёл тогда, - и, пока Оля рассматривала приближающуюся фигуру, исчез в полутьме.

Завхоз оказался невысоким краснолицым мужчиной с венчиком пшеничных курчавых волос вокруг круглой лысины. В руках он держал ящик с инструментами.

Скользнув по Оле неприязненным взглядом, который полностью стёр с её лица приветливую улыбку, господин Новомирный попытался скрыться в своём кабинете. Оля нахмурилась. Надо же, какой недружелюбный тип. Ну ладно, не хочет дружить, не надо. Будем надеяться, что обязанности свои он выполняет как надо.

- Добрый вечер, - сказала она как можно громче и солидней, преграждая завхозу путь, - меня только что приняли на должность лаборантки в кабинет алхимии, мне нужно жильё.

- Добрый, -завхоз с сомнением оглядел Олю, задерживая взгляд на пакете «Марианна», на дне которого позвякивал королевский кошель, - нужно так нужно. Это все твои вещи?

- Все, - Оля немного смутилась, понимая, что выглядит довольно странно.

- Ну пойдём, покажу комнату. Нам вон туда, по энтому переходу в жилую зону. И не ори так, меньше верь этому проходимцу. Что он тебе сказал? Что я глухой? Ёк кувырок, всем новеньким так говорит, думает это смешно.

Его вредительство давно перешло все границы. А госпожа Житник попустительствует.

Вчера, слышь, залил вечным клеем мой ящик с инструментами. И вроде я ящика из рук не выпускал, когда успел, чертёнок, - господин Новомирный сокрушённо покачал головой. – Полдня потратил, чтобы его растворить. Не чертёнка, а клей, - пояснил он идущей рядом Оле. – А может, и не сам. Для вредительств евоных всегда находятся помощнички. Думают, перед ректоршей выслужатся, если её внучку помогут. Э-э-эх, взрослые уже люди ведь, студенты. А туда же. Я сначала про тебя ведь тоже плохо подумал, ну что ты с ним заодно. Каверзу какую задумала.

- Так Солныш – внук ректора?

- И что? – завхоз возмущённо всплеснул руками: - Теперь ему всё можно?

- Нет, что вы, если всё так, как вы говорите, это полное безобразие. Но, может, это всё-таки был не Солныш? Сами говорите, не видели, кто клей заливал.

- Да он это точно, больше некому. Ёк кувырок, завтра придётся опять к ректорше идти, сил моих уже нет. Уйду я от них, уеду на ферму к племяннику, давно зовёт. Вот комната твоя, как уж тебя?

- Ястребова, Ольга Ястребова, - поспешила Оля представиться, глядя, как завхоз открывает дверь в крошечное помещение. Среагировав на вошедших, в комнатке загорелся тусклый свет, освещая нехитрую обстановку: шкаф-пенал, письменный стол и одноместную кровать, между которыми оставался лишь узкий проход к единственной достопримечательности – большому окну. Ночь стояла тихая и ясная. Сквозь тёмное стекло было хорошо видно, как на фоне чёрного неба, усыпанного яркими крупными звёздами, низкая луна отбрасывает зыбкую серебристую дорожку на тёмную морскую гладь.