Незнание-сила

глава 6.. Снова Ольга, а также русалки и другие прелести студенческой жизни.

В коридоре Олю поджидала компания из трёх студенток, на которых она обратила внимание ещё во время занятия. Трудно было не заметить трёх практически одинаковых красоток с идеально ровной бледной до синевы кожей и блестящими длинными, ниже пояса, волосами, спадающими по стройным гибким спинам. Мерцающие перламутровым глянцем платья обтягивали их как вторая кожа и при этом имели довольно-таки откровенное декольте, не скрывающее весомых девичьих достоинств.

Отличались девушки друг от друга, на Олин взгляд, исключительно цветом волос: одна была ярко-рыжей, а другие двое – одинаково жгучими брюнетками, при этом одна из них расцветила свои волосы цвета воронова крыла изумрудно-зелёными прядками. В ложбинке её декольте поблескивала огромная грушевидная жемчужина. У двух других девушек тоже на груди красовались жемчужные подвески, но значительно более скромного размера.

- Это безобразие, безобразие, безобразие, - защебетали они удивительно слаженно, как спетый хор, повторяя друг за другом на разные голоса, - что творится, этот господин Дружний, как он посмел, мужлан.

Общее возмущение было прервано властным жестом девушки с изумрудными прядями в тёмной шевелюре, явно главной в этой компании.

- Мы этого так не оставим, - заговорила она низким грудным голосом. - Все видели, как он вами подло манипулировал. Наше студенческое объединение «Гордые НЕЗависимые Девушки-Одиночки», сокращённо ГНезДО, сегодня же составит петицию в адрес ректора о наказании господина Дружнего за нарушение устава Университета. У женщин есть права! Мы прямо сейчас организуем пикет у учительской в защиту вашей поруганной чести.

Какая-то мания у всех, хлебом не корми, дай порадеть за Олину честь. У самой Оли словосочетание «поруганная честь» вызывало несколько другие ассоциации, однако восторженный щебет девушек засвидетельствовал полную поддержку идеи пикета. Воодушевлённые, они незамедлительно развили бурную деятельность.

Обладательница огненно-рыжих волос под снисходительно-одобрительным взглядом подруги с изумрудными прядями остановила несколько студентов, поручив им нарисовать плакат с призывом к борьбе за права женщин.

Третья девушка, брюнетка, вооружённая ручкой и блокнотом, составляла список участников будущего пикета из числа проходивших мимо студентов и преподавателей.

Глава троицы, та, что с изумрудными прядками, осталась стоять рядом с Олей, легонько сжав ей плечо в полуобъятии, по-видимому, в целях поддержки невинной жертвы мужского произвола.

Угроза в первый же рабочий день стать символом борьбы за права женщин становилась всё более реальной, и Оля, в чьи планы это решительно не входило, попыталась срочно чем-нибудь отвлечь активную троицу:

- Так говорите, фамилия преподавателя Дружний? Он правда такой вредный, каким кажется?

- Да-да, Дружний, - снова на голоса отозвались девушки, - господин Ярис Дружний.

- Вообще-то он неплохой, - красавица с изумрудными прядями в задумчивости сняла руку с Олиного плеча. – Мы, когда его в первый раз увидели, тоже думали, что вредный. Может так иногда словами припечатать – полгода краснеть будешь. И вроде всё прилично, интеллигентно, но обидно, жуть. Но всегда за дело, не просто так, не думай. Когда Элька, - она показала на рыжую, - на его урок опоздала несколько раз подряд, он ей сказал… - посмотрев на испуганно расширившиеся глаза подруги, брюнетка осеклась: - Ну что вспоминать. Сказал и сказал. В общем, она к нему больше не опаздывала. Зато потом, когда она на уроке нечаянно пробирку со снадобьем взорвала и полкабинета разнесла, он даже ректору не стал жаловаться. Сам договорился с бытовиками, и они всё восстановили. А он ещё Эльку утешал, типа не страшно, не ошибается тот, кто ничего не делает.

- Милашка. Душечка. Красавчик, - зазвенело на три голоса вокруг Оли. Пикет был временно забыт, достоинства преподавателя алхимии явно не оставляли девушек равнодушными.

- Всё, девчонки, - Оля развела руками, - уговорили, я его простила.

Троица озадаченно замолчала, явно не до конца расставшись с идеей пикета за права женщин. Чтобы закрепить успех, Оля доверительно спросила:

- Я ведь вчера только прибыла, где у вас тут что, не расскажете? Ваш милашка господин Дружний даже не удосужился сообщить, где моё рабочее место. И называйте меня просто Оля, без всех этих госпожей. И, кстати, я ведь ещё не в курсе, как вас зовут. Вы сёстры?

Девушки переглянулись и звонко заразительно рассмеялись.

- Что? - невольно тоже заулыбалась Оля: - Вы так похожи, я вас только по волосам отличаю.

- Ты не переживай, - успокоила её рыжая Элька, - нам тоже поначалу все люди на одно лицо казались.

- Люди? А вы…

- Русалки, конечно, - вступила вторая брюнетка, - ты что, русалок никогда не видела? Прикольно. Не понимаю я людей. Как можно нас путать, мы же вообще не похожи.

- Ладно тебе, Ритка, - деловито поправив зелёную прядку, вступилась за Олю глава русалочьей компании, - для русалок люди тоже поначалу все на одно лицо. Я нормально их различать начала только к шестому году учёбы.

- Как к шестому? – удивилась Оля. - Тут же пять лет учатся.

- А Налимовну предки хотят после окончания университета замуж выдавать за одного коня горбатого, вот она и осталась на четвертом курсе на второй год. Третий раз, - пояснила брюнетка, которую назвали Риткой.