Незнание-сила

Глава 9. Оля и демоны.

Сквозь утреннюю дрёму Оля чувствовала приятную тяжесть мягкого одеяла, прохладную упругость подушки под щекой. Уже наполовину проснувшись, она ещё находилась в том состоянии, когда голова кажется неподъёмно тяжёлой, сознание плывёт и нет уютней места, чем собственная кровать. Где я, кто я, разберёмся попозже, а пока надо ещё одну, нет, лучше две минуточки поспать.

Перед ней в тягучей сонной реальности, с которой она не желала расставаться, замелькали тени, постепенно складываясь в какую-то новую реальность. Кажется, её мозг, вместо того чтобы проснуться, решил посмотреть новый сон.

Словно в мультике перед ней замелькали покрытые вечными снегами скалы, заснеженные долины и глыбы льда, налезающие друг на друга над тёмной водой. Со скоростью лавины она неслась над ними, пока не остановилась.

Понимая, что это всё не по-настоящему, Оля с любопытством огляделась. На первый взгляд, открывшийся новый пейзаж не отличался от всех остальных, уже увиденных е. в этом странном сне. Насколько хватало взгляда, вокруг под холодным бесцветным небом величественно переливался бриллиантовым блеском ослепительно белый снег. Колючий ветер гонял по снежному насту одинокие снежинки. Оля поёжилась, хотя во сне не чувствовала холода.

Тишину нарушало лишь завывание ветра, по-хозяйски разгулявшегося на снежном просторе, да далёкий женский голос, который ветер, будто дразня единственную слушательницу, доносил откуда-то издалека, то подхватывая, то заглушая.

Изо всех сил прислушиваясь, Оля смогла разобрать, что неизвестная женщина пела о весёлых добрых людях, живущих у тёплого моря, о танцах влюблённых на песчаном берегу и морском бризе, что треплет кудри прекрасным девушкам.

«Лишь морю доверит секрет красотка семнадцати лет», - пропел голос и вдруг зазвенел хрустальным смехом, разбился на тысячу колокольчиков. «Мишутка-малютка, куда ты опять помчался». Голос всё удалялся, пока окончательно не потерялся в шуме ветра.

Оля была бы не против ещё немного послушать, очень уж хотелось узнать, откуда в снежной пустыне могла взяться песня о жарком солнце и тёплом море, и кто они такие, мишутка-малютка и женщина с хрустальным смехом. Но тут прямо над ухом раздалось громкое «Хрю», безжалостно обрывая интересный сон.

Ещё не до конца вернувшись в реальность, Оля приоткрыла глаза. В голове звучало эхо нежного голоса: «Лишь морю доверит секрет красотка семнадцати лет».

- Хрю, - настойчиво повторила Хрюша где-то очень близко. Покосившись, Оля обнаружила её рядом с собой, прямо на подушке.

Ну прекрасно. Она спит с жабой. И впереди их ждёт ещё много чудных совместных ночей.

- Хрю, - укоризненно сказала жаба.

- Да встаю я, - Оле показалось, что жаба не одобряет её затянувшегося пребывания в постели.

Начинать новый день в кои веки не хотелось. Решительность, с которой Оля два дня назад взялась за спасение этого мира, потихоньку растворялась, сменяясь тревогой и ощущением собственного бессилия. Она была также далека от разгадки происходящего, как и в первый день, и совершенно не представляла, что делать дальше. Вот такой вот ребус-кроксворд, как говаривал дедушка.

Она залезла под горячий душ и попыталась привести в порядок мысли. С Сирином вчера толком не поговорили, после неудачного русалочьего праздника он исчез и больше не появился. Остаётся только гадать, то ли у жениха внезапно возникли срочные государственные дела, то ли он на неё за что-то злится. Как обычно. Как он смотрел на того юного демона, ух. Если б можно было сжигать взглядом, от демона осталась бы только горстка пепла.

Кажется, Олиного жениха раздражает любое существо мужского пола, которому не повезёт оказаться от неё поблизости. Если они поженятся, Оле придётся к этому привыкать. К этому и ещё неизвестно к каким его закидонам. Что за жизнь её ждёт? Как говорят на Земле, любовь всё преодолеет. С милым рай в шалаше и всё в этом роде… Остаётся только надеяться на лучшее.

Когда Сирин смотрит на неё своими нереально синими глазами, пытливо, будто пытаясь разглядеть что-то в самой глубине её души, или привычно-иронично, словно видит её насквозь, Олино сердце замирает, а потом, наоборот, начинает трепетать, как пойманная в силки птица. Любовь ли это? Поможет ли она Оле терпеливо ждать своего стража всю жизнь во дворце или в каком-нибудь старом замке высоко в горах. Растить детей, хозяйство вести, что там ещё обязана делать верная араольская жена.

О, Всесущий, она не знает ответов на эти вопросы. Надо признать, что ещё очень многого она не знает о своём женихе. Слишком многого, чтобы даже разобраться, что же так тянет её к нему. Любовь? Страсть? Любопытство ко всему новому и неизведанному?

Араолец, хоть и выглядел абсолютно открытым перед ней, казался ходячей загадкой. Непонятным и таинственным было всё: его родина, его прошлое, его кольцо, его дар, да даже исчезновение его сестры – абсолютно всё было так не похоже на Олин мир.

А может, вообще это у неё просто игра гормонов. Химия в чистом виде, замешанная на восхищении его красивым мужественным лицом и совершенным телом, против которых вряд ли бы устояла хоть одна земная женщина от восемнадцати до восьмидесяти.

Стоило об этом подумать, в памяти всплыли воспоминания о том, как сильные пальцы бегут по её коже и горячие губы прокладывают нежную дорожку от уха вниз по шее.

Её словно обожгло огнём, пришлось включить холодную воду, чтобы разогнать некстати заполнившие голову чувственные картинки.