Незнание-сила

Глава 11. Оля и подозрительный блондин.

Было видно, что Сирину больших усилий стоило не высказать старику всё, что он думает.

Некоторое время после ухода охраны страж стоял с каменным лицом, сжав челюсти так, что желваки заходили ходуном.

- Мир летит в пропасть, а начальника охраны волнует только, чтобы у него всё было тихо и спокойно, - наконец высказался он, махнул рукой и тоже пошёл к лестнице, ведущей к выходу. Оля поспешила за ним. Догнав стража на выходе, она успокаивающе прикоснулась к его плечу:

- Не все способны выглянуть за пределы своего маленького мирка. Некоторые так и проживут в нём всю жизнь, не узнав, что мир огромный.

Сирин благодарно приобнял её за плечи. Оля молча прижалась к его горячему боку. Так, обнявшись, под любопытствующими взглядами прохожих они, не сговариваясь, пошли обратно в лабораторию.

Как выяснилось, остальные, несмотря на молчаливое неодобрение преподавателя алхимии, вернулись туда же.

Сумрачный Дружний сидел за своим столом в той же позе, в какой они его оставили. Казалось, за прошедшее время он не только не сдвинулся с места, но даже не пошевелился.

За другим свободным столом устроилась Налимовна, которой Бэзил, пригнувшись, шептал что-то на ушко. Русалка кокетливо хихикала. Остальные члены ГНезДа стройным рядом подпирали шкафы вдоль стен лаборатории.

- Итак, что мы имеем, - оглядел свою команду Сирин. Тот факт, что девчонки после увиденного в большом зале остались с ними, а не разбежались с криками, позволил ему причислить их к числу своих союзников. – Из минусов - ниточка, которая была у нас в руках, оборвалась. Из плюсов – скорее всего, это значит, что мы на верном пути.

Господин Тимон Лохматый стал первой жертвой похитителя Искр на вашем острове, - пояснил Сирин для Дружнего. – Дело становится всё опаснее. Враг показал, что пощады не будет никому. Поэтому, при всём уважении, я не допущу, чтобы в нашем расследовании участвовали гражданские лица. Прошу всех (кроме тебя, конечно, Бэзил, не радуйся) продолжить жить своей обычной жизнью, но держать глаза широко открытыми и сообщать мне обо всём подозрительном.

- Кстати, о подозрительном, - вспомнила Ольга, разворачивая сложенный вчетверо лист бумаги, – тут демоны составили список необычных происшествий, которые могут нас заинтересовать.

- Я изучу, - Сирин забрал у неё лист, пробежал его глазами, - так. Пропадают ложки в столовой, отличник Засекин отстаёт в учёбе, студентка Долгорукая разорвала помолвку со студентом Гроссом, чёрная собака… Интересно. Наверное, - он снова сложил лист и сунул его в карман. – Ну что, если услышите что-то полезное о разорванной помолвке или чёрной собаке, сообщайте. Бэзил, ты знаешь, что делать. Ищи Новомирного, бери список, кто из новеньких появился в университете за последние два года. Девушки, что стоим? Бегом на занятия! Связь со мной через Олю.

Ритка хотела было возразить, но Сирин не дал ей ничего сказать:

- Я сказал, идите и наблюдайте. Это лучшее, что вы можете сделать.

Обиженная Ритка, взяв под руку Ариэль, с гордым видом, не глядя на стража, промаршировала мимо него к выходу. Остальные потянулись за ней.

Замялась только Налимовна. По её лицу было видно, что она категорически не согласна прекращать поиски своего амулета, но не решается спорить с суровым стражем.

- Пойдём, провожу тебя до учебного класса, кр-расавица, - мурлыкнул Бэзил, помогая Налимовне подняться со стула, - после всех этих волнений тебе требуется надёжное мужское плечо.

Взяв русалку под локоток, он мягко повёл её к двери.

- Бэ-зил, - предостерегающе сказал ему в спину Сирин, - не увлекайся. У тебя задание!

- Не учи учёного, - отмахнулся оборотень, галантно открывая перед русалкой дверь.

«Кот учёный, - хихикнула про себя Оля, - и русалка на ветвях сидит», - получилось очень смешно. Она с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться вслух, но Сирин всё равно посмотрел на неё подозрительно, не понимая повода для веселья. Не объяснять же ему про Пушкина.

После ухода Налимовны и Бэзила в лаборатории остались только Оля с Сирином, да хозяин кабинета господин Ярис Дружний с отсутствующим видом молча сидел за рабочим столом.

- Я провожу тебя до комнаты, – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал Оле Сирин, видимо не придумав для неё безопасного задания.

«Ты меня ещё под замок посади!», - готов был уже сорваться с Олиных губ возмущённый возглас. Страж иногда бывал просто невыносим со своей опекой. С чего он решил, что она будет бездействовать, прячась в комнате?

Создавалось впечатление, что пределом его мечтаний было бы спрятать Олю под замок на всю оставшуюся жизнь подальше от опасностей мира и постороннего мужского внимания.

Положа руку на сердце, это и льстило, и расстраивало. Но больше всё-таки расстраивало и тревожило.

Не хотелось бы выглядеть неблагодарной капризницей, но не зря же есть фраза про «задушить заботой». Всё равно что завернуть человека в красивое мягкое одеялко, лишив возможности шевелить руками и ногами, кормить с ложечки и ожидать, что он будет счастлив.

В этот раз положение спас Дружний:

- Вынужден вам напомнить, господин посол, - сухо сказал он, вставая перед Олей и с некоторым вызовом глядя на Сирина. - Наш университет не подчиняется Идиллии. Ваши полномочия тут ограничены. Вы не можете требовать, чтоб лаборантка Ястребова нарушала наши правила трудового распорядка. Она обязана находиться на рабочем месте до истечения рабочего времени. То есть ещё как минимум два часа.