Незнание-сила

Глава 16. «Не все тайное должно становиться явным». Сирин.

Настроение в кабинете ректора было близким к паническому.

Хотя почему близким, таким оно и было. Сирин оглядел стол. Количество участников совещаний день ото дня сокращалось. Сегодня, кроме него самого и ректора, за столом присутствовали только Вестник и сереброкожая Селия.

Разумеется, когда обнаружилось, что Маэглин лишился Искры, Сирин не стал покидать зал вместе с другими зрителями, а остался проконтролировать, чтобы университетская служба охраны обращалась с безжизненным телом главного мага Идиллии очень аккуратно и со всеми почестями.

После небольших переговоров с руководством было решено перенести Маэглина в лечебный сектор. Это показалось лучшим решением. Понятно, что лечить такое лекари не умеют, но не в музей же нести окаменевшее тело главного мага.

Уложить в кровать сидящего Маэглина не получилось, тело отказывалось принимать иное положение кроме того, в котором лишилось Искры. Кое-как удалось устроить его в кресле, специально принесенном ради этого в палату из лекарского кабинета.

На всякий случай Сирин потребовал принести плед, чтобы накрыть эльфа. Пока один из санитаров побежал исполнять поручение, страж наклонился над креслом, вглядываясь в знакомые черты. До сих пор ему не представлялась возможности как следует разглядеть тело, лишённое Искры.

Безжизненное лицо главного мага, лишённое обычного высокомерного выражения, выглядело моложе и беззащитнее. Бледная кожа на ощупь оказалась такой же ледяной и твёрдой, как у гнома. Сирин попытался нащупать пульс. Спустя десяток томительных секунд ожидания ему удалось уловить короткий слабенький удар сердца. Как они и думали, это не смерть, Сирин поёжился.

С каждой минутой, проведённой рядом с окаменевшим телом, ему становилось всё больше не по себе. Всё больше казалось, что где-то там, под бледной до синевы кожей, клубится нечто тёмное, злобное, враждебное всему живому.

Внутри у стража всё сжалось от потустороннего ужаса. Его – истинного араольца, воина, побывавшего не в одном сражении, мертвецы не пугали. За время службы пришлось повидать всякого. Но это тело не было мёртвым. Оно было чем-то ненормальным, противоестественным, чуждым самой природе этого мира.

Сирин брезгливо дернул головой. Инстинкты просто вопили ему: «Беги!». Преодолевая внутреннее сопротивление, он заставил себя заглянуть эльфу в глаза.

Немигающие и широко открытые, глаза Маэглина влажно поблескивали. Оттого, несмотря на остановившийся взгляд, казалось будто эльф просто, глубоко задумавшись, ушёл в себя и выпал из реального мира.

Не нужно быть лекарем, чтоб знать, что глаза увлажняются во время моргания. Каждый, кто в детстве играл в гляделки, знает - если долго не моргать, глаза высыхают и слезятся. Но у Маэглина такого не было. Что же с ним происходит? Кто-то сделал из эльфа живые консервы, остановив в его теле все процессы.

Заботливо закутав тело мага в плед, Сирин вышел в коридор, где его ждала Оля.

- Что будем делать? – спросила она, сочувственно глядя на его измученное лицо. – У тебя же есть план?

Страж устало присел на скамью, стоявшую тут же, у двери палаты, вдоль стены.

- Не молчи, - Оля села с ним рядом. – Ты же всегда знаешь, что нужно делать. Наверняка сейчас ты всё уже разложил по полочкам в своей умной голове, сделал нужные выводы и поведёшь к победе боевой отряд в составе меня и… - она оглянулась, - Бэзил же только что был здесь. Ну ладно, пока только в составе меня.

Сирин обнял Олю за плечи и привлёк к себе:

- Я хочу, чтобы ты немедленно ушла в безопасный мир. Женщины не должны сражаться, араосса. Для этого есть мужчины.

- Тебе сестра с детства доказывала, что это не так, - вздохнула Оля, – но ты, видимо, очень упрям. Женщина должна быть рядом со своим мужчиной, хотя бы за спиной, как у нас говорят, подавать патроны.

На словах о сестре рука Сирина на её плече заметно напряглась, но осталась на месте.

- Бэзил рассказал про Алкиону? – не дождавшись ответа, Сирин ещё крепче обнял прижавшуюся к нему Олю. – У меня всё меньше надежды на то, что мы справимся. Я смотрел на Маэглина… это страшно. И это не дело рук смертных, никогда не поверю, что смертный маг, даже очень сильный, может такое сотворить.

- А что имел в виду Маэглин, когда говорил про искусственного человека? Ну перед тем, как это всё случилось, он что-то сказал про неживое существо на передних рядах.

- Демонский очаг! – Сирин посмотрел на Олю широко открытыми глазами. – Как я мог об этом забыть?

- Я тоже думаю, что всё дело было в том, что или кого он увидел, - согласилась Оля.

- Конечно, дело в этом! Иначе почему Маэглин? Он только что приехал, сделать ничего не успел. Этот наш кто-то, он боится эльфов. А почему? Только они видят ауру!

- Которой у него нет, - закончила его мысль Оля.

Сирин взволнованно вскочил со скамьи и несколько раз быстро прошёлся перед Олей туда-сюда. Видно было, что от волнения он не может усидеть на месте:

- Что это может быть? В зале же сидели только живые существа. Обычные обитатели нашего мира. Или нет?

- Маэглин сказал, что нет, - напомнила Оля, - ему виднее. На этом острове есть искусственный человек. Такой, как наши дворцовые лакеи, и это может быть для нас важно.