Незнание-сила

Глава 17. Оля и чёрная собака.

В большом лекарском кресле сухощавое тело Маэглина казалось хрупким до невесомости.

Сквозь бледную кожу эльфа проступили тонкие голубые жилки, черты лица заострились, спутанные светлые волосы в беспорядке рассыпались по спинке кресла. Только тусклый взгляд голубых глаз, обычно ярких и проницательных, казалось, оставался живым.

Оля почувствовала, как от острого чувства жалости на глазах выступили слёзы. «Проклятье, так не должно быть».

- Всё будет хорошо, учитель, - она присела на стоящую рядом кровать и положила руку на застывшую кисть мага, твёрдую и холодную, как лёд, - мы что-нибудь придумаем.

Находиться рядом с телом было жутко, от него действительно веяло потусторонним холодом. Но Оля всё всматривалась в знакомые черты, не в силах заставить себя уйти. По её щекам, не останавливаясь, текли и текли слёзы, которые она даже не пыталась вытирать. Она уже сама не понимала, отчего именно плачет, от жалости к учителю, к погибающему миру или от страха за жизнь всех, кто стал ей здесь дорог.

- Хрю, - мёртвую тишину палаты пронзил низкий вибрирующий звук.

Всё ещё всхлипывая, Оля огляделась и неожиданно обнаружила, что на кровати рядом с ней сидит Хрюша. Умильно задрав морду, жаба пыталась заглянуть хозяйке в лицо. Поняв, что её заметили, неловко виляя толстым задом и помогая себе всеми четырьмя лапами, она попыталась забраться к Оле на колени.

Всё ещё не понимая, как Хрюша могла тут очутиться, Оля послушно взяла её на руки.

- Ты откуда взялась? – Жаба, конечно, ничего не ответила, только, ещё выше задрала морду, пристальным немигающим взглядом глядя Оле в глаза, и в этот момент Олино сознание раздвоилось.

С одной стороны, она сидела в палате, рядом с безжизненным телом Маэглина. Но одновременно она ясно, как наяву, увидела большой зал университета, полный зрителей. На сцене актёры готовились начать представление. Эту же картину она уже видела утром, только сейчас всё выглядело по-другому.

От каждого присутствующего в зале исходило мягкое свечение, отчего зрительные ряды были похожи на большие новогодние гирлянды.

Все светились по-разному, кто-то ярче, кто-то совсем слабо, и цвет излучения у каждого был свой, от светлых жизнерадостно-оранжевого или нежно-голубого до мрачно-фиолетового. Нашлись даже такие, от кого исходил тусклый, еле видный серый свет, похожий на облако пыли над старым паласом, который вытащили на улицу выбить после долгой зимы.

И только над одной головой в переднем ряду не было ничего. На фоне других она чернела, словно сгоревшая спичка.

Оля повернула голову и со стороны увидела сидящую рядом саму себя, потом посмотрела в другую сторону, там сидел Сирин.

И тут она как будто бы заговорила. То есть говорила она, но голос принадлежал Маэглину: «Не могу понять, что там такое, – сказала она голосом эльфа. – Сидит неживое. Нет ауры вообще, пустышка. Не знал, что у них здесь тоже есть искусственные люди».

Она посмотрела вперёд, изображение темного затылка приблизилось, как если бы она развела пальцами экран смартфона, чтобы увеличить картинку. Всё ближе, ближе, вот он поворачивается. С третьего ряда на неё в упор смотрел заместитель ректора Всемирного университета Жан Вестник.

Это продолжалось всего несколько секунд, но Оля отлично разглядела его, пока видение не растаяло.

- Хрю-хрю-хрю, - сказала жаба снизу вопросительно, но с явными нотками удовлетворения, что-то наподобие «Все поняла?». Оля растерянно погладила своего фамильяра.

- Сохрани Всесущий, Вестник – не человек! Откуда ты взяла эту картину? Из памяти Маэглина? Ты читаешь мысли? А, точно, Маэглин же говорил, что читаешь. Значит, это его мысли? Он жив и в сознании где-то там, глубоко в себе? – Оля посмотрела на безжизненное лицо эльфа. - И что нам теперь делать с этой информацией?

Жаба у Оли на коленях прикрыла глаза и помотала головой, приглашая продолжать её гладить.

- Вообще-то, дорогая, у меня полно более срочных дел, чем гладить жаб. Даже таких милых, - сообщила ей Оля, поглаживая бугристую спинку. Жаба удовлетворённо хрюкнула, принимая комплимент.

- Ладно, может, ты и права, какие могут быть сейчас срочные дела? Я ведь сначала сразу хотела бежать к ректору, но вот немного посидела с тобой и думаю, а вдруг они заодно с Вестником? Никому нельзя доверять.

Видишь, как хорошо, что ты меня задержала. Может, благодаря этому я не наломала дров. Очень полезная привычка - сначала подумать, потом делать. Но у меня её нет. Продолжай наслаждаться, - Оля легонько почесала жабий нос. - До встречи с Сирином ещё полно времени, так что я тебя ещё немного поглажу. Должна же я как-то тебя отблагодарить.

Хотя я до сих пор не понимаю, как ты здесь оказалась. Ты же ходишь со скоростью черепахи. К тому же я тебя оставила в закрытой комнате. Ты что, маг-путешественник, умеешь телепортироваться? Разве так бывает? Ладно, оставим в покое твои скрытые таланты. В конце концов, в каждой женщине должна быть загадка.

Продолжая поглаживать блаженствующую Хрюшу, Оля вернулась к теме заместителя ректора:

- Так странно, теперь я вижу, как Вестник похож на наших дворцовых лакеев. Один в один. Только как будто потолще стал, наверное, это за счёт одежды. Щёки нарумянил, волосы и брови покрасил. Вот в принципе и всё. Но, демонский очаг! Как лакей может такое творить? Усовершенствованная версия? Модель в дополненной комплектации.