Незваная гостья в старой усадьбе

Глава 1. Тяжелое ведро судьбы

Если бы я умела ездить на мотоцикле, я бы сказала, что я упала с мотоцикла. Прямо на асфальт, прямо головой. Было больно, перед глазами мельтешило что-то яркое и слепящее, больше всего похожее на желтый яркий глаз в окружении огненных перьев. Впрочем, это-то как раз могла быть замена звездочек, какие в мультиках всегда кружат вокруг ушибленных голов.

А еще мне было очень мокро. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло, и откуда я сверзилась так неудачно. Но ничего правдоподобнее дурацкого детского анекдота про «не надо меня о шлагбаум-баум-баум!..» в голову почему-то не приходило.

Шлагбаум явно был прочен, а скорость велика.

Если бы я умела ездить на мотоцикле… ах, да. Об этом я уже, кажется, думала!

И кто это светит в глаза? Больно же ж, сволочи… Катька с Маринкой, мои соседки по комнате, шутка в их неподражаемом стиле!

Болела в основном голова. Руки… шевелились.

Я снова осторожно открыла глаза. На этот раз картинка сложилась несколько более четкая. Надо мной, на фоне сплетенных зеленых ветвей, среди бликов солнечного света, приоткрыв рот и расширив глаза стоял пацан лет десяти, темноволосый, довольно симпатичный, но очень уж напуганный. В не по размеру маленькой синей линялой рубашке. В руке он держал обрывок тонкой веревки. Довольно длинный, кстати, такой кусок веревки.

Сразу подумалось, что это он меня и приложил, и сейчас будет добивать. Вот прямо этой веревкой возьмет и задушит. Предварительно превратившись в мультяшного монстра-оборотня с воттакенными зубами.

Но состояние было такое, что, наверное, пускай. Я дотянулась рукой до самой проблемной части головы, поморщилась. Черт, ведь придется сейчас вставать, как-то разбираться в причинах внезапной амнезии… еще окажется, что до дому полдня на автобусе.

Да что вчера было-то?

Пикник что ли, которым грозились соседки еще с конца апреля?

Ну да, пикник-шашлык-пища-винище. Но не до потери же памяти? Ну не пью я алкоголь в таких количествах, чтоб не помнить себя… а кстати. Про себя.

– О, все хорошо да? – протараторил мальчик. – Ну, я тогда пошел, да?

– Стааямба! – велела я. Голос прозвучал странно. Хмуро и несколько более зычно, чем я привыкла. Мальчишка застыл, словно его схватили за руку. – Стой. Это где я?

– П-под дубом, – прозвучал закономерный ответ.

– Вижу, что не под березой! Что за ммм… поселок. Деревня… и это. До города далеко?

– Здесь не поселок, госпожа Шагива, – сглотнув, сказал мальчик. – Это усадьба Арна, верней, нижний двор. Вона она, усадьба, за курятником…

Я, скрипнув зубами, села.

Попутно выяснилось, что сижу я в мелкой луже, что это единственная лужа на весь довольно сухой двор, а причина лужи – здоровенное дубовое ведро, к которому красноречиво привязан обрывок той же веревки, что держал в руке мальчик.

Ну точно. Его мелких ручонок дело! Небось, сидел на дубе, выслеживал… и ведро за веревку туда затянул! Вот приду в себя, да как устрою ему сладкую жизнь пониже спины, за такие шалости.

Мальчик понял, что я догадалась, кто виновник моих бед и поспешно бросил веревку:

– Я просто хотел облить! Я не хотел, чтоб оно упало! Оно не должно было!

– Только облить, – покивала я, забыв, что башка у меня не очень целая. Снова накатила дурнота. Итак, резюмирую. На меня напало… то есть упало. Двадцатилитровое банное ведро с двадцатью литрами воды. И не убило, вероятно, чистым чудом.

– Канна Шагива! – взныл несостоявшийся убивец, – не говорите Хлыню!!! Ну, пожалуйста! Я же не хотел!

– Так и буду тебя звать – Нехотелом. – пробурчала я, приноравливаясь к новым свойствам моей пострадавшей головы. Итак, носить бережно, не взбалтывать…

Интересно, почему он еще не убежал-то?! Давно бы уж убежал.

– Так, – вздохнула я. – Товарищ Нехотел. Покажи мне путь к автобусной остановке и ступай себе с богом. Так и быть, сообщать в полицию я не буду.

– К-куда путь?

– Автобус. Троллейбус. Метро. Бричка. Экипаж. Дилижанс… что-нибудь.

– Могу вас в комнату отвести. В вашу. Поспите, отдохнете… я вам тряпиц мокрых принесу. Приложить. К…

Он выразительно постучал себя по лбу.

Мокрых, значит. Мало мне мокрых джинсов, мокрой толстовки, мокрых…

Так. Это еще что.

Это не мои кроссовки. Это вообще не кроссовки.

Сапоги. Чуть ниже колен, замшевые, без каблука, но четко по ноге и мягкие. И штаны – не мои синие джинсы. Темно-серые, облегающие, но мокрые не хуже сапог. Рубаха чуть более светлая, в стиле «Я у мамы реконструктор», разумеется, тоже хоть выжимай.

И прекрасное нечто поверх нее. Кожаная не то жилетка, не то нагрудник, не то одежда, не то спортинвентарь. В общем, кожаное. С металлическими вставками на груди и у ворота.

Стильно. Но одежка тяжелая. Не с моей фигурой такое таскать…

Я поморщилась, вспомнив «фигуру».

Не сказать, чтоб я толстушка, но и не стройняшка точно. И на мне вся эта амуниция наверняка выглядит, как на корове седло. Еще и рукава. Широкие у рубахи рукава, мокрые, все в земле, но прижаты к рукам кожаными… щитками? Так это у спортсменов?