Незваные гости

Часть 1

Зима 1949 года в Белорусской ССР выдалась снежной и холодной. Все тропинки, так давно вытоптанные человеком для удобства ходьбы, замело снегом, и передвигаться приходилось наугад. Кроме того, частые метели мешали нормальному передвижению обозов и людей, ведь в условиях миллион летящих вокруг снежинок не было видно ничего дальше вытянутой руки. Людям приходилось вырубать много деревьев, дабы собрать больше дров на эту холодную зиму.

В лесу где-то под Минском стояла одинокая избушка. Была она справная и крепкая, холода не пропускала и тепло сохраняла. Жила в той избушке девушка лет двадцати пяти по имени Ирина. Это была сильная и телом, и духом девушка с милым кругловатым личиком, с короткими русыми волосами и с глазами морского цвета. Была она настолько сильной, что могла небольшие брёвна или связку дров нести на одном плече и не уставать. Работала она лесорубом и обеспечивала и себя, и близлежащие поселения дровами. В войну она была партизаном и настолько привыкла к жизни в лесу, что решила там и продолжить жить. Только жила она не в землянке, а в собственноручно справленной избе. Была она единоличником, но работала на совесть и платила государству исправно, поэтому вопросов ни у кого не было.

Был вечер, похожий на многие другие зимние вечера: дула метель, качавшая лысые ветки деревьев и сбивавшая с пути путников. Но в тот момент все сидели по домам, грелись у печи или занимались каким-то делом – читали, например. Ирина была не исключением: она сидела на ковре из медвежьей шкуры у металлической печки и читала рассказы Ивана Тургенева из цикла «Записки охотника». Как вдруг тишину и покой прервал стук в дверь. «Кому это понадобилось прийти сюда в такое время?» - подумала Ирина и пошла к двери. Отворив толстую дубовую дверь, она увидела удивительную картину: двое мужчин, оба в снегу, одетые непонятно во что. Один из них хриплым голосом спросил:

- Хозяйка, можно у вас прогреться?

Вопрос был задан на украинском языке, но Ирина, несмотря на это, вопрос поняла и в ответ спросила:

- И кто вы такие, если не секрет?

- Мы путники. Заплутали немного. Мы ненадолго – всего на одну ночь.

Ирина не стала возражать и рукой пригласила мужчин в дом. Те вошли и стали стряхивать с себя снег. А стряхивать пришлось много: они скорее походили на снеговиков, чем на людей, настолько много снега было на них. Когда она отряхнулись, выяснилось, что одежа их мокрая.

- Товарищи, план такой: я сейчас баньку стоплю, и вы помоетесь хорошенько. Потом переоденетесь. Одежу уж я вам найду какую-нибудь.

- Отличный план. – отвечал украинец.

Ирина порылась в своём сундуке, перерыла все свои вещи и, наконец, нашла две рубахи и двое штанов. Она хранила их и изредка даже надевала, но они её были сильно большие, а для мужчин в самый раз. Затем Ирина быстро одела шубу с капюшоном и сапоги и вышла во двор. Двор был небольшим, но в нём был полный порядок: ничего где-попало не валялось, нигде не было высоких сугробов – Ирина исправно чистила снег. Справа от избы стоял огород, огороженный небольшим заборчиком, а слева – небольшое строение, которое совмещало в себе и сарай, и баню. Весь двор был огорожен крепким забором.

Ирина быстрым шагом прошла к бане и, войдя, зажгла лампу. В сарае, как и во дворе, был порядок: все инструменты были разложены и развешаны по своим местам, приспособления для ведения хозяйства были сгруппированы в углу. У одной из стен стояла металлическая печка. Ирина прыткими движениями загрузила в неё дрова из лежавшей рядом стопки, зажгла спичку и бросила её внутрь. Постепенно из маленького, с муравья размером, огонька разросся полноценный огонь. Хватило около получаса, чтоб банька натопилась: она была небольшая и много тепла не требовала. Она пригласила мужчин в банное помещение, а сама сидела на покрытом шерстью пеньке, перебирала черневшие в пламени дрова и подкидывала новые.

Пока Ирина наблюдала за уровнем огня, погруженная в свои мысли, а мужчины смывали с себя накопившиеся за долгие дни пути грязь и пот, прошёл час. Наконец, по прошествии этого часа, оба вышли из бани, чистые и одетые в новые одежды.

Украинец был высоким и широкоплечим парнем с угольного цвета волосами и яркими зелёными глазами, в которых виднелись добродушие и какая-то деревенская простота. Лицо его было округлое и гладко выбритое – казалось, ни одной щетинки не оставила бритва на его скулах и висках. Руки и ноги были у него длинные, крепкие. На ладонях виднелись мозоли, которые говорили о приспособленности к ручному труду. Стоял он уверенно, скрестив руки на груди и смотря прямо в лицо человеку при разговоре.

Второй же мужчина был среднего роста, немного худощавый. На его голове вздыбилась русая копна волос. Глаза его были карие, в них виднелась некая скрытность и настороженность. Лицо его было побрито, но не полностью: остались ещё усики да бородка, но очень мелкие. Стоял он настороженно, руки держал в таком положении, будто был готов в любой момент выхватить пистолет из кобуры, хотя у него и не было никакого пистолета.

- Кто ж вы будете, путники? – спросила Ирина, с интересом посмотрев на вышедших.

Украинец начал:

- Меня Мыколой звать. Я с Мариуполя. А это – Витаутас. Он литовец, родом из Каунаса.

- А он хоть по-нашему понимает?

- Он по-русски говорит в совершенстве.

- Прямо-таки в совершенстве?

- Да хоть сейчас могу Пушкина продекламировать. – ответил Витаутас.

- Что сделать? – спросила Ирина, не поняв слово «продекламировать».

- Ну, стих рассказать. А вы же знаете Пушкина, надеюсь?

- Как же не знать?

- Ну вот и познакомились. Можно нам пройти к вам домой? – спросил Мыкола.

- Можно. Только одежу мокрую принесите сюда. Я её завтра простирну.

- А зачем вам так себя утруждать? Если надо, мы сами постираем.

- Да ладно. Не такой уж это великий труд для меня. Несите давайте.

- Ну хорошо.

И они принесли из бани свою мокрую от снега и грязную от долгого пути одежду. В ней не было практически ничего интересного, кроме одного: под шубой они носили куртки, на которых были следы каких-то знаков отличия, судя по всему, споротых. Также они носили потёртые солдатские сапоги. Ирина смутилась из-за таких странных деталей, и она спросила у Мыколы и Витаутаса: