Незваный гость

- 21 -

Когда Гектор и Кезон впервые увидели друг друга, то едва не подрались.

Они встретились в обычном, пропитанном дымом баре, в котором царил полумрак и играла ненавязчивая незапоминающаяся музыка. Был поздний пятничный вечер, а потому и народа там тусовалось прилично - многим хотелось расслабиться за кружкой-другой пива.

Гектор восседал за алтарем сего места – за барной стойкой, на высоком стуле, одну руку поставив на колено и подпирая кулаком подбородок, вторую – положив перед собой. Лицо, обрамленное длинными темными волосами, было каменным – и не поймешь, то ли маска, то ли действительно, это было его обычным выражением. Перед ним стоял пустой стакан, кажется, из-под бренди – в тот вечер он много его пил.

Слева сидел высокий мощный тип с хищным выражением лица и коротким ирокезом – этакий типичный панк, который что-то громко рассказывал, бурно жестикулируя, и, казалось, его словарный запас процентов на восемьдесят состоит из сленга и матерных выражений. А справа примостился довольно интеллигентного вида худощавый азиат с иссиня-черными зачесанными назад волосами до плеч; в руках он держал планшет, и, казалось, сосредоточен он только на игрушке

Феликс, который и привел в это место Кирилла, улыбнулся, заприметив парней, и окликнул их.

Две пары глаз тотчас уставились на парня оценивающе, третья - равнодушно, с нотками какого-то высокомерия, и Кира это тотчас взбесило. Он в последнее время был вообще ужасно нервный. Может быть, потому что не жил еще этакой полу уличной жизнью, сбежав из дома. С одной стороны, опьяняла свобода, с другой - был напряг с деньгами, и он перебивался подработками. Отношения с матерью и ее новым мужем достигали апогея накала, и возвращаться Кирилл не собирался. Зато подумывал о том, чтобы вернуться в родной город. Родственников там нет, но есть друзья. Они придумают что-нибудь. Помогут. Дэн не оставит в беде.

- Обещанный гитарист, - тем временем представил его Феликс остальным. - Пишет неплохую музыку. Впрочем, я рассказывал. А, да, его зовут Кир.

По словам Феликса, эти трое хотели сколотить свою банду и искали подходящих музыкантов. Кирилл, у которого была похожая мечта, доселе не реализовавшаяся, ни на что не надеялся, но пошел за компанию с Феликсом, типом странным, но весьма забавным. Тот считал, что нашел человека, обладающего невероятным голосом. А Киру нравился свой собственный. Наверное, сегодня он потащился в этот бар, чтобы повеселиться, ну или нарваться на неприятности – это ведь тоже забавно. Ему было интересно, кого Феликс считает чуть ли не идеалом.

Любой идеал можно разоблачить, главное, знать, как это сделать – так считад Плотников.

- И кто из них тот гений, который собирает группу? - поинтересовался Кирилл, оглядывая каждого из троицы. Его темные глаза остановились на длинноволосом брюнете. Губы растянулись в тонкой улыбочке. - Наверное, этот чувак. Похож на обдолбанного идиота, - сообщил он Феликсу весело. - Идиоты всегда считают себя гениями - проверено.

- Тобой проверено? - спросил спокойно тот, пристально глядя на вновь прибывшего. Азиат с некоторым удивлением посмотрел на Кира. Панк – с откровенным весельем в хитрых светлых глазах. Пожалуй, если бы его приодели и заставили нормально подстричься, он мог бы сойти за типичного американского парня, этакого капитана школьной футбольной команды. А он зачем-то сделал себе этот ирокез и набил тату от шеи до кончиков пальцев.

- Быть может, - согласился легко Кирилл. –

- А кто сказал, что мы тебя возьмем? – опрокинул второй стакан с бренди длинноволосый. – Ты не прошел прослушивание.

- И, видимо, не пройдешь, чувак, - хохотнул «типичный американский парень».

Кирилла, только что благодушного, едва не перекосило.

Что? Прослушивание? Он? Да эти жертвы эволюции уверены, что тянут хотя бы на треть его уровня?

- Говорят, ты типа оперный певец? - вспомнил слова Феликса Кирилл, которому этот спокойный, как танк, парень, не нравился. Самодовольных он вообще терпеть не мог. - А ты умеешь петь фальцетом? Спой мне, детка, повесели папочку, - и он кинул щедрою рукою на барную стойку долларовую купюру.

- Засунь себе ее в рот, - негромко, но с чувством произнес длинноволосый. – Или привык брать другое?

- У тех, кто поет фальцетом, и брать-то нечего, - рассмеялся Кир и поинтересовался с участием. – Как твоя подружка выкручивается?

И через несколько секунд их уже разнимали. До драки дело не дошло, но разозлился длинноволосый сильно - словно и не был только что Каменным принцем, равнодушно опрокидывающем бренди.

Из бара всех пятерых, разумеется, выгнали.

А уже через пару месяцев было их первое выступление в небольшом захолустном баре – Кир все же прошел прослушивание.