Ни-ни. Читай между строк

1. Трудоустройство

Самое посредственное трудоустройство, которое только можно было себе представить. Это была уже даже не десятая школа в её списке. По пути Инна отмечала для себя плюсы этого варианта: минусы и так всегда были в поле зрения. Так-с. Не так уж далеко от метро, минут десять-пятнадцать бодрым шагом. Много зелени. Несколько точек, где можно брать кофе. Тихий двор, трава подстрижена. Намытые окна блестят, никаких бычков на асфальте. Аккуратный – и даже местами свежий – ремонт, в коридорах чисто. Вахтёр, дедуля лет шестидесяти, весёлый и бодрый, смотрит на планшете выпуск «Мужского и женского». Наш человек.

Инна неосознанно вспоминала, как несколько лет назад с такой же усталостью и нарастающим напряжением ходила по нескончаемым бесплодным собеседованиям. Тогда не брали из-за отсутствия опыта, теперь – из-за её чётких представлений о том, за что она готова или не готова браться. Тогда волновалась больше; сейчас уже знала, что это не единственная возможность зарабатывать деньги. Но уж очень привлекающая своей стабильностью и оплачиваемым отпуском возможность.

Директором школы оказалась представительная доброжелательная женщина за пятьдесят, по звучному имени и яркой внешности которой можно было догадаться об армянском происхождении. Вовремя пригласила в кабинет, сама налила чашку чая. Всё чистенько, цветы политые зеленеют. Высокая планка по сравнению с заросшими паутиной кабинетами и получасовыми ожиданиями. Но молодая учительница не питала никаких иллюзий относительно бюджетной сферы и не спешила обманываться первым впечатлением, как было на предыдущем месте. Сейчас она уже не была готова брать чудовищную нагрузку, соглашаться на любые кружки-факультативы и рассказывать о себе на собеседовании слишком много личной информации.

Проработав в своей первой школе три года и год перекантовавшись репетитором по личным обстоятельствам, Инна взвесила все за и против и решила вернуться. В эту умирающую, недобитую совсем на чуточку систему; в эти стены-коробки; к этим детям, процентов девяносто из которых дрейфовали среди кучи информации, безразличия со стороны родителей и учителей и ненавидели школу. О предыдущей школе, откуда она едва унесла ноги, получив в придачу нервный срыв, и речи не шло. Должно же быть хоть что-то адекватное в её второй попытке остаться в среднем образовании?.. Однако кое-что повторялось: она снова устраивалась на работу не в том районе, где проживает. Это было наиважнейшим для девушки условием, хотя вакансия была чуть ли не на соседней от дома улице. Нет уж, спасибо.

– А время на дорогу? – прищурилась директриса, записывая что-то в пухлый ежедневник. – Опаздывать не будете?

– Я очень пунктуальный человек, Гаянэ Альбертовна, – спокойно отозвалась Инна, радуясь своей кратковременной памяти на имена. – В большом городе время на дорогу – само собой разумеющаяся история. Зато в «Пятёрочке» по праздникам можно спокойно на кассе стоять с бутылкой вина.

– Ой, не советую там брать вина, – цокнулась языком директриса, по себя всё же оценившая шутку едва заметной улыбкой. – Никакого вкуса настоящего. Впрочем, что это я? Знакомы по работе пятнадцать минут, а уже про алкоголь.

Искренний, будто бы даже озорной грудной смешок.

– В нашей профессии без алкоголя, как и без юмора – никуда, – честно развела руками Инна.

Они понимающе переглянулись. Не умеющим вовремя бахнуть рюмочку вечером или чурающимся шуток учителям приходилось тяжеловато. Видели таких. Каждая из женщин в этом кабинете задумалась о чём-то своём. Гаянэ – о сладком домашнем вине, привезённом от родителей-стариков из отпуска. Инна – о последнем феврале в прошлой школе, когда она пила каждые выходные, лишь бы отключиться и снять стресс. С тех пор она очень многое пересмотрела в своей жизни, в частности, пила редко и аккуратно. Да и организм уже не переносил пьянки так легко, как во время учёбы в университете. Филологи, по всеобщему признанию, глохтили больше всех гуманитариев, не догоняя, пожалуй, только философов. Импозантная женщина просканировала взглядом очередную кандидатку на место учителя русского языка и литературы, сняла очки и без обиняков спросила:

– Инна – можно я без отчества не при свидетелях? – давайте начистоту. На что вы точно согласны?

– Нагрузка в рамках двадцати часов. По возможности хотя бы два класса в одной параллели. Внеурочку и факультативы готова обсудить. Никакого классного руководства, о своём опыте я вам уже рассказала. Поддержка со стороны администрации на случай особо рьяных родителей. Остальное по мере возможностей.

Ничего фееричного. Директор отметила для себя важную для профессии приземлённость и отсутствие розовых очков, чёткое понимание специфики заведения и, вместе с этим, границы, без которых тоже никак.

– Как к заменам относитесь?

– Если оплачиваются и заранее согласовываются, то отлично.

– Поняла Вас, Инночка.

Молодая женщина едва подавила вздох: обычно после такого «поняла» не перезванивали. Она ещё раз всё взвесила и, решившись, добавила:

– Гаянэ Альбертовна, на классное обычно есть желающие. Я же обещаю, что без него буду максимально качественно учить детей. Просто ну никакой из меня организатор вне рамок урока. Одни недовольные родители и нервная я. Бумажки я быстро делаю. С компьютером на ты, механизм работы на случай дистанционки уже налажен. Конкурсы, олимпиады – без проблем. Вы видели моё портфолио.

Армянка в годах, но выглядящая моложе своего возраста, ещё раз кивнула и что-то записала. Инна окинула – в последний раз, как ей тогда думалось – взглядом очередной директорский кабинет. И в который раз вспомнила, как в альма-матер им втирали: с вашим дипломом вас везде оторвут с руками, тем более в школе. Улыбнулась. Жизнь опровергала это смелое заявление раз за разом.

На дворе стояла середина августа, золотое время: школы ещё пустые, дети на каникулах, учителя в отпусках, только администрация коротает жаркие рабочие дни за документацией. Всё пропитано ожиданием.