Ни пера в наследство

Глава первая

Ему бы в кино сниматься, а не работать в похоронном бюро.

— Подождите пока тут, мэм, — сказал он, тот, кто так и остался неизвестным и безымянным, и впихнул меня в комнату, заставленную спасибо что не гробами. Стол, кресла, шкаф, подуставшая пальма в кадке и какой-то парень, закопанный по уши в бумаги.

— Ненавижу церемонии, — громко сказала я в закрывшуюся дверь.

В комнате было прохладно — я не любитель как следует проморозить кости, но тридцать пять градусов жары снаружи даже для меня чересчур. Я подумала, покосилась на парня в бумагах и стащила с головы траурную накидку.

— Кто вообще это придумал? — спросила я в никуда. — В такое пекло еще и в покрывале. Можно просто шляпу надеть.

Парень молчал. Он склонился так низко, что я видела только затылок, и, похоже, обладателю этого затылка не было до меня абсолютно никакого дела.

— Вы не скажете, столовая здесь есть? Буфет какой-нибудь? Есть очень хочется.

Ноль реакции. Я пожала плечами.

— Глухой он, что ли…

— Нет. Я не глухой.

Я подошла к столу и села напротив парня. 

— Вы здесь работаете?

— А чем, по-вашему, я занят? — проворчал он. Я вытянула шею и присмотрелась: кажется, да, изучает какие-то книги. Судя по тому, что в них нарисовано, на профессиональные темы у нас с ним поговорить не получится. 

— Ну, не знаю, — уклончиво ответила я. — Может быть, вам тоже скучно, как и мне.

— Мне не скучно, мисс, пожалуйста, оставьте меня в покое. Вы мне мешаете.

Он, очевидно, решил, что если на секунду оторвется от своих книг, то будет выглядеть убедительнее. Молодой, лет тридцати, а уже такой зануда. Диагноз.

— Я вас вообще не трогаю, — обиделась я.

Но беда была в том, что ему было чем заняться, а мне нечем. Я покрутилась на кресле — оно протестующе завопило, так что я даже сначала решила, что над ним поработали мои коллеги, но нет, оно было само по себе едва живым. Почему нет, очень антуражно для той конторы, в которой я находилась. 

— А можно я посмотрю? — спросила я и потащила со стола из-под кучи книг какой-то яркий журнал. Парень зашипел как масло на сковородке, а я обалдело уставилась на свою добычу. Каталог элитных гробов — то, что нужно. Никогда не предполагала, что в похоронном бюро будет так занимательно. — Вот такой бы я себе заказала… 

— Обратитесь к администратору, — буркнул парень и нервно заерзал.

— Больно дорого, — засомневалась я, прикинув в уме курс валют. — Три таких гроба — малогабаритная квартира. 

— Они продают в кредит. И на церемонию делают скидку пятнадцать процентов.

От этого заявления я слегка оторопела. Странные нравы были в этой стране. Гробы в кредит, да и похороны — как праздник. Куча народу, потом застолье, хорошо еще, если клоунов нет… 

— Она здесь, сэр.

Двери открылись, и в комнату въехал Лайелл. Взъерошенный, как всегда, но, по всему видно, довольный.

— Ну что? — я тут же забыла про парня и бросилась к брату. — Приняли документы? Все правильно? Консул не потребовался?

— Консул ехать отказался, — фыркнул Лайелл. — Сказал, что пока на кладбище не торопится. Какая же тут жара.

Я покивала. Моему брату было хуже, чем мне, потому что он, как мужчина, должен был быть одет в костюм. Мне, по крайней мере, хватило черных льняных штанов и такой же черной футболки.

— Чего они вообще ждут? — зашептала я. — Сказали — быть к десяти утра. Я смотрела прогноз погоды, через два часа на улицу будет не выйти. Покойника можно кремировать прямо на солнце и без печи.

— Повежливей, Дэй, речь идет о твоем дедушке, — укорил меня брат, но в голосе его слышалась насмешка.

— Я напомню: речь идет о человеке, который бросил бабушку с двумя малолетними детьми и свалил сюда изучать местную фауну. Не требуй от меня уважения.

Лайелл вытянул руку и посмотрел на часы.

— Через десять минут здесь будет нотариус. Огласит завещание, ради которого мы притащились, а потом начнется прощальная церемония.

Я поправила Лайеллу галстук и села на кресло напротив его коляски.

— Скажи мне, что за традиции? Почему в этой стране сначала читают наследникам завещание, а потом хоронят усопшего? Где логика? Она есть?

— Конечно, есть, — серьезно отозвался Лайелл. — Ну, например, наследники смогут чистосердечно сказать, что в гробу они видели наследодателя вместе с его завещанием… 

Я посмотрела на папку, которую Лайелл держал в руках. Папка была соответственно случаю — тоже черная, солидная, главное, чтобы Лайелл не вздумал повернуть ее другой стороной. Там были очень неуместные картинки, хотя и веселые. В папке хранилась куча бумаг, одну из которых подписал наш отец, заявляя, что отказывается от своей доли в наследстве в нашу с Лайеллом пользу, а вторую — наша тетя, и несмотря на то, что тетя была монахиней с двадцати пяти лет, слова, которые она говорила, пока подписывала эти бумаги, тянули на пару месяцев покаяний. Что же, мы не знали почившего деда, а они прекрасно помнили, каково им пришлось без отца. Осуждать их у меня язык как-то не поворачивался.



Даниэль Брэйн

Отредактировано: 28.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться