Ни с места, Дед Мороз!

Глава 7. Вера

- Что вы делаете? – смотрю с изумлением на мужчину в трусах.

Я еле дождалась, пока закончится экзекуция Вероникой Робертовной, поскольку к этому человеку возникло сразу очень много вопросов.

Но тот не спешит оборачиваться. Поэтому у меня есть время, чтобы рассмотреть его зад…

- Все потом, - бубнит Виктор и решает все же повернуться ко мне, поступив совсем нелогично для данной ситуации.

Вместо того чтобы надеть брюки, он отбрасывает их на кровать.

- Вы молитву читали? – смотрю на него с подозрением.

Вдруг у нас дома человек с психическими нарушениями?

- Почти что, - кивает головой как-то подозрительно отчаянно, поскольку его явно выбила из колеи произошедшие катаклизмы.

- Потрудитесь мне объяснить, - принимаю позу «Вероника Робертовна», скрестив руки на груди, и начинаю выполнять свой святой долг, - какого хрена мои девочки выбежали из вашей спальни в одних маечках?

- И вы о маечках?! – почему-то повышает на меня голос.

Делаю шаг вперед.

- Нужно разговаривать уже о трусиках?! – вскидываю брови, опасаясь услышать самое страшное.

Виктор натурально изображает ужас в глазах.

- Да за кого вы меня принимаете?! – кричит громко. – Я – Дед Мороз! Всего лишь ДЕД МОРОЗ! Вы мне статью лишнюю не шейте!

Вот это жаргончик…

- Да кто вам ее шьет, - пытаюсь отмахнуться, потому как запал разорвать виновника утреннего апокалипсиса сразу проходит после его криков.

- Все! – рявкает, подпрыгивая на месте. – Сначала девчонки! Устроили тут не пойми чего! Интернета пересмотрели! Потом вы со свекровью! А я, между прочим, тихо спал в кровати! Да я может быть впервые за последние двадцать лет постоянных ходок на свежем белье лежал! А тут, мало того, что сон нарушили, еще и стриптиз мне попытались устроить!

- Кто?! – перехожу и я на крик. – Мои девочки?!

- Да! – тоже делает шаг вперед. – Хорошо, что свитерками все обошлось!

- Да вы не особо-то упражняйтесь во лжи! – стараюсь орать интеллигентно. – Моим девчонкам и показывать еще нечего! – провожу резко руками перед своей грудью, имитируя прямую поверхность.

- Решили подменить их? – язвит сразу. – И переквалифицировать мне статью на сексуальные домогательства?!

Теряю смысл логической цепочки…

Просто смотрю на него, находящегося в опасной близости ко мне, и молча хлопаю глазами.

- И вообще! – продолжает он нападать (хорошо, что пока хоть словесно). – Вы бы на себя с Вероникой Робертовной посмотрели бы! Устроили здесь настоящую зону отчуждения!

- В-в каком смысле? - аж заикаться начинаю на его обвинения.

- Что это вообще такое?! Не почистишь снег – не пожрешь?! Разве можно такое говорить двенадцатилетним девчушкам?!

- Тринадцати, - быстро брякаю, не подумав.

- Чего? – спрашивает гораздо тише.

Понимаю, что сама сейчас оплошала. А лучшее защита это что? Правильно.

На-па-де-ние…

- НИЧЕГО! – рявкаю, немного подпрыгнув до его носа. – Разорался он тут! Если сейчас девочки снег не расчистят, мы все останемся без еды! Курьеры сейчас молодые, горячие и ленивые! Видя не почищенную дорогу, просто разворачиваются и уезжают!

Кажется, мозги он еще не все отморозил. По крайней мере, делает вид, что они у него есть.

- Тогда почему этим девочки занимаются? – спрашивает спокойно, но вытаращив глаза, одновременно сохраняя задумчивое лицо.

Как у него это получается?

- Вообще-то девочки вас хотели припахать, - пришла пора язвить мне. – Но вы решили НАМ ВСЕМ стриптиз показать, - кидаю беглый взгляд на его трусы.

Виктор начинает морщиться, когда я слышу непонятный приглушенный звук. Кажется, кто-то смеется…

Хм…

- Кажется… я слышу ваши мысли, - продолжаю смотреть на него с насмешкой.

- Я спасал дом от пожара, - переводит тему (ну или объясняет все произошедшие обстоятельства). – И кота от гибели. Кстати, кто его так назвал?! – опять возмущается.

- Имя нашего кота – сугубо личное дело нашей семьи, - отрезаю строго. – Вы это либо принимаете, либо идете нафиг со всеми своими пустыми коробками. Они, кстати, так и лежат в мешке в кабинете.

Смотрит на меня с прищуром.

- А я смотрю, вас тут всех задело, что коробки оказались пустыми, - скрещивает теперь он руки на груди, демонстрируя мне свои огромные бицепсы.

- Нас задела ваша кровь, - язвлю дальше, - которой оказалось слишком много на светлом ковре кабинета.

На этом собираюсь уйти, но женская сущность так и лезет наружу.

- И да, - говорю строже, обернувшись к Виктору спиной, - новую рану сами себе обработайте, - выкидываю из халата пузырек с перекисью и вату. – Гардину попрошу вернуть на место, - поднимаю указательный палец.

- Ох и любите же вы тут командовать, - огрызается дед Мороз.

Оборачиваюсь на пятке, как солдат.

- Передайте своим мордоворотам, - цежу сквозь зубы, - чтобы привезли вам одежду. И урон в виде разбитого телевизора тоже надо бы возместить.

Собираюсь уже уйти, но не выдерживаю.

Беру в руки штаны нашего домушника и щелкаю пальцем по пуговице, с удовольствием наблюдая, как у Виктора аж скулы сводит от шума. Но он старается держаться.

- Бестолочи, - выкидываю оскорбление и штаны из рук, удаляясь из гостевой спальни с гордо поднятой головой.