Ни с места, Дед Мороз!

Глава 12. Виктор

- Сорок шесть… Сорок семь…

- Козел, - причитает второй час Буч, - ты сошел с ума. И тебя нужно в дурку. Вот прям срочно.

- Пятьдесят.., - продолжаю считать отжимания.

- Да он оттуда вот только на предыдущей неделе вышел, - ворчит Лось.

- Пятьдесят три… Чего это?! – приостанавливаюсь, чтобы возмутиться.

- А как иначе объяснить тот момент, что ты перестал нас понимать? – парирует напарник. – Мы тебе чего сказали? Чтобы от старшего поколения держался как можно дальше. А ты с ней триллеры собрался смотреть!

- Шестьдесят два… Да подууумаешь.., - делаю еще одно отжимание, посчитав его про себя. – «Сумерки» сегодня третью часть посмотрим, да и все.

- А завтра четвертую, - ругается Буч, - послезавтра пятую, потом шестую, так и затянет совсем…

- Не затянет, - спорю. – Семьдесят один…

- Почему это? – удивляется моим словам Лось.

- Шестой части не существует. Семьдесят пять...

- Если уж пошла такая пьянка, предложи посмотреть «Пилу»! – выдает Буч. – Вот сразу все части. За один день уберешь весьма крупную преграду.

- Ага, - с сарказмом соглашается Лось. – Отправится к своим близким родственникам. Так, ладно, - повышает голос. – «Сумерки», так сумерки. Но твоя основная задача – это все-таки девочки. Поэтому давай сосредоточимся на них.

- Восемьдесят семь.., - начинается отдышка. – Ребят, мне бы краткий курс молодого бойца, чтобы знать, о чем с ними разговаривать.

- Легко! – тут же откликается Лось. – Запоминай три правила. Первое – подаешь личный пример. Второе – учитываешь индивидуальность каждого ребенка. Третье – творишь маленькое чудо. Все!

Замираю.

- Где-то я это уже слышал, - пытаюсь вспомнить очень знакомые слова.

Не вспоминаю. Продолжаю отжиматься.

- Сто, - встаю на ноги. – Ой, боюсь я этих девчонок. Сейчас интернет – зло. Сплошь и рядом обвинения в приставаниях и прочей дряни!

Меня аж передергивает при воспоминаниях о некрасивых историях, когда потом оказывается, что дети просто пошутили или решили отомстить.

- Козел, ты не переживай, - успокаивает Лось. – У нас все записи ведутся. Ты главное, больше комментируй происходящее, когда с ними будешь общаться.

- Ага, - поддакивает Буч, но как-то невесело, - сейчас только запись с комиссарским телом подотрем и сразу же кинемся защищать Козела в случае чАВо.

Смешно им.

Мне же приходится несколько раз вдохнуть и выдохнуть. Пройтись по комнате взад-вперед, посмотреть в зеркало. Одет и ладно.

- Ну, с Богом, - выдыхаю окончательно и иду в комнату к девочкам.

Стучу и сразу же вхожу.

- Привет, девчонки! – радостно кричу им, поднимая две руки. – Вы уже позавтракали? Чего такие хмурые сидите?

Плюхаюсь на кровать одной из девочек, наблюдая за близняшками, сидящими за письменным столом перед открытым ноутбуком.

- Девочки, это кто? – сразу же раздается строгий женский голос.

- ЧЁ смотрите? – с интересом подаюсь вперед, чтобы рассмотреть картинку монитора.

- Это наш Дед Мороз, Алевтина Владимировна, - смотрит на меня одна из близняшек круглыми глазами, потому как до сих пор не отошла от шока.

- Ага, - поддакивает с ехидством вторая девчушка. – Личный.

Так, одна из них «ведет» в паре и более дерзкая. Вторая спокойнее и «ведется» на все провокации сестры. Знать бы, кто из них кто.

- Дожили, - отворачивается женщина на мониторе в сторону. – То у них личные водители. Повара. Теперь и до Дедов Морозов дошло.

- А кто это? – с улыбкой интересуюсь и машу рукой женщине в строгом костюме, которая смотрит в экран недовольно.

- А это наш учитель иностранного языка, - поясняет первая рыженькая.

- У нас вообще-то урок идет, - подмечает вторая.

Вот это я попал…

- Здравствуйте! – натягиваю дежурную улыбку во все тридцать два зуба и приветствую педагога официально.

- Доброе утро, - кивает та, явно не желая поддерживать веселое общение.

- Яяя.., - хочу уйти, но решаю остаться, - посижу тут немного?

- Рада, что хоть кто-то из семьи Григорьевых заинтересован в учебе девочек, - тут же отзывается Алевтина Владимировна.

- А что… с этим проблемы? – вскидываю брови, искренне недоумевая.

- ОгрОООмные, - говорит с придыханием учительница.

Девочки заметно сникли.

- Эээ.., - пытаюсь подобрать нужные слова в их защиту, - я в этой семье недавно. Буквально на выходных появился, - вспоминаю, что сегодня понедельник. – Но мне казалось, что семья Григорьевых… правильно воспитывает…

- Воспитывает, может быть, и правильно, - перебивает сразу Алевтина Владимировна, - вот только рычагов воздействия не имеет. Вера Константиновна пытается донести до девочек, что учиться нужно, но, видимо, не может показать это личным примером и…

- Простите, - начинаю злиться, когда слышу, что Веру выставляют в не лучшем свете. – А… вы что-то имеете в виду против Веры?

Учительница прищуривается. Девочки смотрят на меня настороженно.

- Извините… Аааа… Как к вам обращаться? – мнется учительница.

- Виктор Сергеевич, - машинально выпаливаю.

Женщина почему-то поджимает губы.

- Ну да… Как в фильме, - говорит невесело. – Вон и рана у вас соответствующая.

Это пластырь, который приклеили вчера, обрабатывая рану, полученную в первый мой неудачный грабеж. Но я сразу вспоминаю, из какого фильма Лось мне правила воспитания детей диктовал…

- Зараза.., - бубню под нос, адресуя это Лосю.

- А что это.., - тот пытается мне ответить в ухо, но учитель говорит громче.

- Ну раз, Виктор Сергеевич, вы появились в этой семье, попрошу все же вникнуть в суть проблемы и повлиять на ее решение.

- Я приложу все усилия, - выговариваю громко, стараясь выглядеть максимально серьезно. – Все-таки воспитывать детей должны оба родителя…

- Ты что несешь, придурок? – шепчет тут же Буч.

- Ой, дурааак, - тянет Лось.

Только сейчас соображаю, что брякнул лишнего…