Ни слова про любовь

Глава 1. Егор

Яркий солнечный свет настойчиво проникает сквозь неплотно закрытые жалюзи. Я сижу за массивным столом, откинувшись на спинку кресла, рассеянно глядя перед собой.

Революционный продукт, над которым моя команда работала пять лет, выходит на финишную прямую. «Феникс» — так мы назвали наше детище — обещает стать прорывом в области нейроинтерфейсов и кардинально изменить взаимодействие человека с технологиями.

Массирую виски. Усталость приятная, с предвкушением триумфа. Я на вершине. В свои тридцать восемь я синоним успеха. Я человек, который сделал себя сам, вытянув стартап в многомиллиардную корпорацию. Моё имя часто мелькает в «Forbes», к моей аналитике прислушиваются, мои решения копируют. Я архитектор своей судьбы.

В дверь негромко стучат. На пороге появляется Ирина — женщина средних лет с безупречной прической и непробиваемым спокойствием. В руках она держит толстое письмо, перевязанное алой лентой. Конверт из плотной тёмно-синей бумаги украшен гербом рода Яровых — гордым орлом, сжимающим в когтях молнию.

Раздражение вспыхивает мгновенно.

Дед.

Только он способен на подобную помпезность, эту старомодную показуху.

— От семьи, Егор Витальевич, — произносит помощница, кладя письмо на стол. — Доставили курьером час назад.

Киваю, стараясь скрыть досаду. Ненавижу эти формальности, эти пережитки мира родовых гербов и пыльных традиций, от которых я старательно отгораживаю свою IT-империю. Я верю в мощь прогресса и будущее, где человек — творец, а не пленник прошлого.

Разрезаю ленту канцелярским ножом и вскрываю конверт. Внутри несколько листов пергамента, исписанных изысканным каллиграфическим почерком, а поверх — визитка Аркадия Петровича Залесского, семейного юриста.

Я сглатываю.

Залесский — правая рука деда, его неизменная тень, рупор. Его упоминание здесь означает крупную игру.

Сначала пролистываю текст, ожидая очередного приглашения на светский раут или извещения о скучной благотворительной акции. Но взгляд цепляется за фразы, от которых я бледнею: «…в связи с решением Станислава Андреевича Ярового отойти от дел…», «…передача прав управления холдингом…», «…согласно условиям завещания…»

Резко откидываюсь на спинку кресла — уже не с расслабленной ленью, а как от внезапного удара под дых. Тру переносицу. Перечитываю абзац снова, и каждое слово врезается в память, словно выжженное клеймо.

Станислав Андреевич Яровой — мой дед, старый лис и бессменный диктатор «Яр Групп» — наконец-то решил отойти от дел. Дед всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам, а я мечтал развивать свой бизнес. Но и мне судьба семейной корпорации небезразлична.

«…Наследник, достигший сорокалетнего возраста и состоящий в законном браке не менее двенадцати месяцев до указанной даты, получает контрольный пакет акций…»

«Женат… к сорока…» Смешно!

«…В противном случае все активы переходят в управление другого моего внука Олега Ярового…»

Это… Это же просто издевательство!

Дочитываю письмо. Звенящая тишина кабинета давит на барабанные перепонки. Восемнадцать месяцев. Ровно столько времени, чтобы найти подходящую женщину, жениться, удержаться в браке год… и сохранить семейный бизнес, не отдав его в руки кузена.

— Архаичное правило, — рычу сквозь стиснутые зубы.

Голос на грани срыва, но беру себя в руки. Ненавижу это слово — «правило». Особенно когда речь заходит о моей жизни.

Брак — пережиток прошлого, ископаемое, несовместимое с карьерой и амбициями. Сколько пар рассыпалось на моих глазах! Несовместимость, быт, рутина… Меня прельщает свобода, безграничные возможности, отсутствие обязательств перед кем бы то ни было.

Подхожу к окну, закрываю жалюзи наглухо.

Дед. Старый кукловод. Эта манипуляция… она переходит все границы. Прямое вторжение в личную жизнь, ультиматум! Даже на пороге смерти пытается дергать за ниточки, навязать свою безумную волю.

Представляю Олега, моего кузена — сына дяди от второго брака. Полная моя противоположность: мягкий, угодливый, с этой вечной тошнотворной улыбочкой. Я всегда видел его насквозь. Он завистливый лицемер, мечтающий занять мое место — место любимого внука, наследника. Только не он. Где он, а где управление корпорацией «Яр Групп»… Это абсурд. Но теперь этот ничтожный Олег, который ни дня не работал, может получить всё состояние семьи. И он спустит его — и года не пройдет?

Злость скручивает нутро в тугой узел. Нет. Только не Олегу. Мне не нужна эта корпорация, но просрать ее я ему не дам. Как бы я ни относился ко всей этой преемственности, всё-таки это семейный бизнес.