Ни стыда ни совести

☘️ 4. Глава

– Ни стыда ни совести! Стоят посреди рынка! Растопырились, людя́м пройти не дадут! – слышу скрипучий старческий голос.

Резко распахиваю глаза, и солнечный свет мгновенно ударяет в лицо, заставляя щуриться. Картинка рябит, тёмные пятна скачут. Это что сейчас было?.. Надо же такому привидеться...

– Аля, всё в порядке? Тебе плохо? – взволнованно спрашивает Никита, склонившись и удерживая меня за плечи.

Лицо серьёзное. Напряжённое. Ой, можно подумать, он за меня переживает!

– Всё в порядке, голова немного закружилась, – бессовестно вру я, быстро-быстро моргая.

Чувствую, как его наглые руки медленно спускаются с моих плеч ниже, словно изучая контуры. Отталкиваю.

– Ты что делаешь? – возмущённо.

– Прости, Барбариска, не удержался, – а в глазах ни капли раскаяния. – Просто ты как принцесса в лучах солнца, вся светишься, – улыбается.

– Ага, мы все здесь принцессы. Приласкай и остальных! Особенно твоим объятиям обрадуются оголодавшие бабушки! Но не я! – невозмутимо вышагиваю из лужи и обхожу его.

Смеётся. Гад!

– Барбариска, куда ты так несёшься? За тобой не угонишься. Что-то в супермаркете я не заметил за тобой такой прыти, – догоняет меня Зорин.

Терпи-терпи-терпи.

Иду, пыхчу, но ни слова не говорю. Выхожу из торгового ряда и стремительно сворачиваю на дорогу, проходящую вдоль трамвайных путей. Рывок, и меня хватают за шарф, вынуждая сделать шаг назад и упереться спиной в твёрдое мужское тело. Успеваю только моргнуть, как под громкую весёлую музыку мимо нас пролетает белая «шестёрка».

От осознания, что именно могло сейчас произойти, у меня даже дыхание замерло. Но голова-то работает! И мозг посылает импульс: «Зорин уже минуту держит меня в своих руках», а я стою и вроде как даже сама прижимаюсь к его груди.

Нет, как мужчина он мне нравится. С самого первого дня знакомства. Но, он же… он же гад!

– Мне уже ничего не угрожает, Никит. Отпусти, – дергаюсь в попытке высвободиться, но его сильная рука, перехватившая меня за талию, держит крепко.

На улице оживлённо: вокруг снуют люди, машины… И всё же, сквозь весь этот шум я различаю слова.

– Не хочу, – выдыхая в затылок.

Низкий, хриплый, такой непохожий на его обычный, голос заставляет моё сердце трепыхаться словно бабочка.

– Тебя страшно отпускать. С такой невнимательностью ты до старости точно не доживёшь.

– Слушай, твои неоднократные упоминания пожилых женщин, наводят меня на определённые мысли… – всё же выбираюсь из его рук.

Смеётся, и я не выдерживаю и смеюсь следом.

В мясном павильоне всегда свой специфический запах, от которого я невольно морщусь и прикрываю нос шарфом.

– Останься на улице. Я сам куплю мясо, – замечает мою реакцию Никита.

– А ты разбираешься в нём? Сможешь выбрать? – с некоторой долей скепсиса уточняю я.

– Барбариска, чтобы ты знала – самыми тонкими знатоками, разбирающимися в качестве мяса, являются именно мужчины.

Фыркаю. Это я готова оспорить, но в другой раз. Иначе я сейчас задохнусь!

– Двенадцать килограмм свиной шейки, – разъясняю я и, получив кивок согласия, выскакиваю на свежий воздух.

Отойдя в сторонку и уткнувшись в телефон, просматриваю новости в социальных сетях, не замечая, как пролетает время, и из-за дверей павильона показывается Никита с двумя внушительными пакетами.

На проходных нас перехватывают охранники и настоятельно просят показать их содержимое. Беспрекословно подчиняемся, а затем доставляем мясо в одну из небольших столовых, которыми оборудован каждый этаж, поместив пакеты в холодильник.

После обеда, прикинув, распределяю по машинам ребят, планирующих поехать в Никольское, а поздним вечером, мы вдвоём с Никитой, принимаемся за приготовление шашлыка.

В итоге, мясо нарезано на кусочки, лук крупными кольцами, глаза слезятся, Никита умоляет меня не плакать, при этом сам роняет горючие слёзы. Успокаивает, пытается обнять, а я смеюсь и шлёпаю его по рукам. С ним комфортно.

Казалось бы, я должна его ненавидеть… Но не получается. Он всё время шутит, оказывает знаки внимания, пытается каждый раз меня коснуться, и мне приятно. Соблазнительный негодяй!

А ещё хочется есть. Жутко! Открываю холодильник, вспоминая о припасённых мной бутербродах, и замечаю заинтересованный мужской взгляд. Достаю свёрток и благородно делюсь перекусом с Зориным.

Немного утолив голод, укладываю ингредиенты слоями в заранее подготовленные пластиковые контейнеры, не забывая каждый раз солить мясо и приправлять его перцем. И последний штрих – несколько чайных ложечек яблочного уксуса. Уставшая, но довольная, с хлопком закрываю крышку на последнем контейнере. Шашлык к поездке готов!

Поднимаю глаза на Никиту, присевшего на край стола:

– К тебе или ко мне?

В удивлении приподнимает брови, а в уголках губ таится лёгкая улыбка.

– В машину, – добавляю.