Ни стыда ни совести

☘️ 9. Глава

– А где Зорин? – громко спрашиваю, замечая его пустующее кресло.

На мой вопрос в кабинете даже никто головы не поднимает. Все уже привыкли к моим периодическим набегам в поисках Никиты.

Один из ребят бросает через плечо:

– Он в переговорной, Аль!

Поблагодарив, выбегаю из «аквариума». В коридоре стараюсь идти как можно спокойнее, дышать медленнее, пытаясь унять подпрыгивающее от радости сердце. Никита не предатель… не плагиатор… не гад… Эти мысли мало помогают успокоиться, и желание кинуться бежать с каждым шагом только нарастает.

Выйдя в холл, сворачиваю к нужной двери и, не всматриваясь в матовое стекло, дёргаю на себя ручку. Дверь распахивается, и я застываю в дверном проёме: на экране монитора выведена яркая презентация с графиками, а за столом восседают несколько руководителей подразделений.

Сообразив, что Никита здесь явно не для того, чтобы переговорить по телефону, тушуюсь.

– Извините, – обращаюсь к присутствующим и киваю Зорину: – Никит.

– Что случилось? Что-то срочное? – спрашивает с нажимом.

– Я... Нет…

Как мямля, честное слово!

– Это может подождать? – уточняет он, обведя глазами присутствующих, и добавляет: – Мне сейчас не очень удобно.

И я в мгновение сдуваюсь, теряя весь свой запал.

– Да-да, конечно… – разворачиваюсь и тихо прикрываю за собой дверь.

Неспешно спускаюсь на свой этаж, ощущая себя какой-то потерянной. А может ему и не нужны мои извинения… Не очень-то он и обрадовался встрече со мной.

– Привет, – сталкиваюсь в дверях с Юлей.

– Тааак, что это у тебя с лицом? – хватает меня за руку и тянет в сторону. – Рассказывай!

Понимая, что отделаться не получится, выкладываю всё, как на духу.

– Слушай, так это здорово! Так и знала, что в этом тёмном деле нет ничего тёмного! И чего ты расстроилась? Подумаешь, занят он! И что?

А я уже не слушаю, что она говорит дальше. И правда, что я расклеилась? Тоже мне, Президент Российской Федерации нашёлся! Он думает, что я теперь буду бегать за ним, что ли?

– Ты права! Пошёл он в задн…!

– Эээ… – зависает Юлич, уставившись на меня непонимающим взглядом.

– Всё, я работать. Дела сами себя не сделают.

А к концу рабочего дня звонит Зорин:

– Аля, я освободился, можем выпить кофе и поговорить.

– Спасибо, Никит, это уже неактуально. Я уже всё решила…

– Аля…

– Ой, всё-всё, прости, меня зовут на собрание! – нагло вру я и, малодушно избегая продолжения разговора, бросаю трубку.

Подвисаю… Вот зачем я так сделала? Когда теперь сама, первая, решусь начать с Никитой этот разговор?..

Глубоко вздохнув, настойчиво отгоняю мысли о Зорине и полностью погружаюсь в работу.

А уже поздним вечером, ожидая пока экран монитора погаснет, откидываюсь на спинку офисного кресла и с наслаждением тру уставшие глаза. Небольшой, серый экран рабочего телефона показывает – 21:44, в кабинете полная тишина, нарушаемая лишь треском нескольких подмигивающих люминесцентных ламп.

Быстро побросав в сумку свои вещи, накидываю в раздевалке пальто и, небрежно набросив на шею шарф, выхожу из здания. На улице прохладно, поэтому, звонко цокая каблучками, я тороплюсь в сторону стоянки, к тёпленькой машине.

Недалеко от своего красного Mitsubishi Lancer, я примечаю чёрную Audi. А рядом и её хозяина – Зорина. Хочется развернуться и где-то переждать время, пока он не уедет. Однако я уверена, Никита уже меня заметил, а значит, это будет выглядеть как очевидное трусливое бегство.

Не доходя несколько шагов, снимаю блокировку и забрасываю ключи в карман. Шаг, и я вижу, как он поворачивает голову… Второй, и я улавливаю движение в свою сторону… Усилием воли заставляю себя не прибавлять скорость, надеясь, что успею сесть в машину, прежде чем он со мной заговорит. Третий шаг, и я возле машины.

– Привет, Барбариска!

Подпрыгиваю на месте и резко разворачиваюсь, будто меня поймали за вскрытием чужой тачки.

– Привет, – хрипло говорю я и откашливаюсь, прочищая горло.

Слева от меня, на машину ложится ладонь Никиты.

– Я всё-таки хочу знать, зачем ты меня сегодня искала, – чуть наклонившись ко мне, вкрадчиво говорит Зорин.

Его напористый серьёзный взгляд опять вызывает у меня какие-то противоречивые чувства. С одной стороны я хочу перед ним извиниться, а с другой, у меня возникает какое-то странное желание подёргать Никиту за усы…

Мягко касаюсь пальчиками мужской груди, в то время как другой рукой уже лихорадочно шарю за своей спиной.

Есть! Вот она!

Дёргаю за ручку дверь, одновременно толкая Никиту и, воспользовавшись его растерянностью, ныряю в машину, тут же блокируя двери.

Внимательно смотрю через стекло на Зорина и делаю то, что так давно хотелось – показываю ему язык. Уголок его губ дёргается в улыбке, и я не выдерживаю и широко улыбаюсь.