Ни за что не влюблюсь

Глава 3

Зал был огромен. Стеклянный купол и узкие стрельчатые окна под самым потолком лили свет только на центральную его часть, ниши за круговой колоннадой тонули в темноте. Двери в одной из них распахнулись, молодой человек в очках вошёл и притормозил, очарованный открывшейся перед ним картиной. Каждый раз он обещал себе сдержать восхищение, но выполнить обещание так и не получилось. Зрелище было волшебным во всех смыслах. Лучи солнца, падающие через витражи, превращали тёмно-зелёный ковёр в цветочную поляну. На ковре стояли кресло, диван, низкий столик, бархатный пуф и старинный торшер. В вычурной стеклянной колбе светильника не было лампочки, вместо неё там кружились сверкающие крохи-фейри. Они смеялись, кувыркались в воздухе, играли на лютнях и, похоже, пели, но в зале не раздавалось ни звука. Конечно, любовался Станислав не антикварной обстановкой — на диване полулежала очаровательная девушка. Светловолосая, зеленоглазая, с нежной чистой кожей, в длинном батистовом платье, красотка была похожа на фарфоровую куклу. Она ела персик и листала фолиант в кожаной обложке. Позволив мужчине насладиться зрелищем, блондинка оторвалась от книги.
— Стас, рада вас видеть, — улыбка была снисходительной, как и тон. — Рада, если вы с хорошими новостями.
— Увы, миледи, я без новостей, всего лишь с отчётом. Хотя порадовать вас, Розмари — моя давняя мечта.
— Довольно дерзкая мечта, как и ваше признание. Что ж, смелость должна быть вознаграждена, — смех у девушки был как хрустальный колокольчик.
— Присаживайтесь, Стас, — Розмари щелкнула пальцами, кресло исчезло, а красотка указала на ковëр.
Станислав опустился рядом с диваном. Розмари потянулась к вазе на столе за следующим персиком и глубокое декольте оказалось прямо перед его лицом. Отвести взгляд от выреза платья получилось с трудом. Девушка снова откинулась на спинку дивана, устроилась поудобнее и словно невзначай выставила напоказ изящную босую ножку. На среднем пальчике алой каплей сверкнуло кольцо с рубином. Станислав выровнял дыхание, достал телефон и стал показывать фото.
— Я вел её от работы. Вот она подралась с каким-то мужчиной, — очкарик показал фото, как Лиза размахивает сумкой. — Вот она в ветклинике. Это фото обыска. Вот она дома.

— Какой интересный у неё кот. Фамильяр?

— Маловероятно. Фамильяра, судя по ауре, она не потянет.
Как только сердце у парня перестало колотиться, словно сумасшедшее, блондинка запустила пальцы ему в волосы. Разворошила челку, провела ноготками по затылку и стала медленно перебирать русые пряди. Через пару секунд Стас тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

— Ты очень славный. И тебя ждёт прекрасное будущее. Если ты, конечно, постараешься. Как старлей?

— Велел прийти на планерку, будет составлять график дежурств.

— Постарайся освободить на следующей неделе среду. И чтобы в эти выходные за Лизой вел наблюдение ты. Часть фоток сделаешь, убрав объектив для ауры. И максимально их расфокусируешь.

— Кого надо размыть?

— Это плохой вопрос. Итак, в субботу с двенадцати до часу и в воскресенье с восьми до половины девятого вечера, фото должны быть нечеткими и без магического объектива.
— Хорошо, — похоже, Станислав был готов на всё, лишь бы Розмари не убирала свои тонкие пальчики с его затылка.

— Тебе пора, ты можешь опоздать на службу, — блондинка соскользнула с дивана. Рубин снова блеснул кровью. Очкарик поднялся и, с трудом сориентировавшись в пространстве, пошел к выходу. Длинный коридор, несколько лестниц и снова двери, в этот раз дубовые и он вышел на улицу. Над город по прежнему стояла глубокая ночь. Стас с удивлением обернулся, пытаясь понять, откуда в окнах замка было столько солнца, но за его спиной оказались только руины кирпичного завода. Машина стояла рядом с проходной, ветер хлопал дверью, которая держалась на одной петле. Он сел за руль, снова закрыл глаза и, пока грелся движок, вспоминал прикосновения тонких нежных пальчиков.

Ощущение, что красавица всё ещё рядом, не покидало Стаса до самого подъезда. Но стоило зайти в допотопную пятиэтажку, как волшебство моментально испарилось. Очкарик добрался до своей квартиры на верхнем этаже, открыл обитую дерматином дверь. Хотелось, конечно, сделать ремонт в доставшейся от тётушки хрущевке, но денег у «начинающего писателя» было в обрез. Стас сходил в душ, разогрел себе остатки макарон и пошел перестраивать магический объектив на баги. До встречи со старлеем у него было ещё несколько часов.

В огромном зале солнечный свет по-прежнему заливал диванчик и красотку. Девушка следила за поездкой поклонника через прапрабабушкин артефакт — тарелку с фруктом. Судя по всему, яблоки блондинка не любила.

Розмари отложила блюдо, по которому катался персик. Старые московские пятиэтажки, переполненные эмоциями нескольких поколений, всегда было сложно сканировать. Но эта, где жил Станислав Коробкин, являлась олимпийской чемпионкой среди себе подобных. Хотя Розмари не сдавалась — после каждого визита очкарика, она провожала его до двери подъезда, а потом ещё минут пятнадцать пыталась настроить тарелку на квартиру. Не получилось ни разу, дом фонил воспоминаниями, скандалами, дебошами полувековой давности. Видимо, здесь жила не одна ведьма, не знавшая о своих способностях. Такие, под видом вредных бабок на лавочке, годами портили кровь соседям и оставляли несмываемый отпечаток своей ауры на многоэтажках. Розмари вздохнула, забрала персик и укусила его за румяный бок.

— Ещё пара визитов этого мальчишки и я поверю, что ты встала на путь исправления. Такой очаровательный антураж, в духе добрых волшебниц, — невысокий костлявый брюнет шагнул в круг света и сразу оказался за спиной красотки. — Как прошла встреча?

— Хотелось бы большего, но что взять с этого лопуха. Мне кажется, он перестает соображать, как только я попадаю в зону видимости.

— Может, стоит одеться скромнее? — костлявый по-хозяйски положил руки на плечи блондинки.

— Гийом, ты ревнуешь? Перестань. Не думаю, что скромное платьице хорошая идея. Он потеряет интерес к нашему договору. Так что выбирай — или не очень вменяемый лопух, или никакого.