Ниара Светлая

Глава 13.

Глава 13.

- Это снова ты? – двумя руками удерживал меня огненный хитар. Спустя секунду и я его узнала. Нет, я не помнила, как он выглядит, я запомнила невероятное ощущение тепла от его прикосновения, тепла, после которого меня не затягивает в непрошенное видение.

- Простите, лер, но сейчас это вы на меня наскочили, - решила все же внести ясность.

- Квиты! – улыбнулся он. – В Раксе ты меня едва не снесла, теперь я тебя. И ты снова одна! - последовал обвинительный тон. – Где тот мощный хитар, что сопровождал тебя в прошлый раз? – нахмурился парень.

- Сейчас я и правда одна, - смутилась я.

- Проводить? – галантно предложил хитар.

Прежде чем ответить, я окинула парня более пристальным взглядом. Молодой, лет двадцать, я думаю, довольно симпатичный. Высокий, яркие огненные волосы и грариены на лице такие же. Ровный нос, широкие скулы… Одежда непростая опять же. В следующий раз я его точно узнаю, - решила для себя.

- Мне недалеко, - ответила с сомнением. Дело в том, что место, куда я направляюсь, оно не самое популярное, мягко говоря. Я даже от отца скрываю, что хожу туда.

Последние полгода каждое утро я проводила в лагере беженцев. Меня не смущало общество бедняков, оборванных и отчаявшихся хитаров, сумевших сбежать с пустошей, но которых лор Ираш, наш правитель, не считал нужным обеспечивать даже самым необходимым.

В Карахаре должность повелителя не наследуемая, она выборная. На совете высших, в который входят лишь самые сильные представители общества, лишь лоры, пробудившие в себе и сумевшие усмирить более одной стихии, так вот на этом совете и избирается повелитель. И за год до моего рождения был избран лор Рейноран Ираш Силах, как сильнейший лор тех лет. Однако народ его не любил. Лор Ираш не оправдал доверия простых хитаров. При его правлении империя стала распадаться. Кто-то скажет, что не нужно никого удерживать силой, возможно это и так. Однако сейчас, пообщавшись со спасшимися от произвола в пустошах, я начинаю понимать, что их выход из состава империи стал следствием неверной политики повелителя. Он позволил расплодиться бандам преступников, никак не контролируя развитие пустошей. Лишь выкачивал необходимые ресурсы, не заботясь о жителях тех мест. Отсюда и столько недовольных, поддержавших выход пустошей из состава империи.

Здесь, в лагере беженцев, я наслушалась разных историй, и веселых среди них не было. Люди бежали со своей земли, спасаясь от бесчинств тех, кто сильнее, спасая своих детей от голода, спасая дочерей от участи, худшей, чем смерть. Оказалось, что не только в Шеротане торгуют юными миями, словно товаром. И пусть в Аррагионских степях у хитай не отнимают Силу, зато принуждают к союзам с сильными хитарами, которые обнаглели настолько, что стали брать в жены не одну мию, а несколько. От семьи в лучшем случае откупались, а если отец упорствовал, то мог поплатиться за это жизнью.

- И все же? – упорствовал парень, вырывая меня из задумчивости.

- Я иду в лагерь беженцев, - призналась со смущением. – В основном хитары обходят те кварталы стороной, так что…

- Эймерас, - решил представиться огненный. – А как тебя зовут?

- Светлая, - вырвалось само по себе. Клянусь, я не планировала так называться, это вышло само!

- Так вот, Светлая, - скептически хмыкнул парень. - Сейчас настолько раннее утро, что даже птицы еще не проснулись. Вот и объясни-ка мне, для чего же тебе понадобилось в такую рань отправляться в лагерь беженцев? – при этом Эймерас оглядел меня всю с ног до головы, очевидно намекая на мой юный возраст.

- Им нужна помощь, - вздохнула я. – Я учусь у лекаря и прихожу в лагерь по утрам, чтобы помочь хоть кому-то.

- Сколько тебе лет, малышка? – спрятав улыбку, поинтересовался огненный.

- Через неделю исполнится двенадцать. Ты не думай, я уже многое умею, я им точно не наврежу! Да меня и ждут каждый день, ведь больше им надеяться не на кого.

- Каждый день? И сколько же времени ты уже ходишь в лагерь, я так понимаю тайком?

- Ну, - заюлила я. – Пару месяцев, может чуть больше.

- Идем, - решительно взял меня под руку Эймерас. – Одну я тебя не пущу.

Мы молча прошли несколько кварталов и попали в самый настоящий ад на Земле, в смысле, на Тандоре. Да и не верят здесь в ад, вообще нет такого понятия. Только вот ад есть, и он передо мной. Лагерь беженцев представляет собой унылое, крайне удручающее зрелище. Множество кривых, кособоких палаток, не падающих лишь чудом. Но сотням хитаров не нашлось места и там, и они ночуют прямо под открытым небом у костров. Запахи пищи смешиваются с ароматами немытых тел. Всюду слышны голоса, даже в столь раннее время, плач детей, кашель, стоны…

Меня и правда ждали. Когда я попала сюда впервые около полугода назад, шел последний месяц зимы. Почти все аррагионцы в лагере, вынужденные жить фактически на улице, оказались больны. Климат Торрона сложно сопоставить с климатом жарких пустошей, у этих же хитаров даже одежды подходящей не было!

Тогда аррагионцы не восприняли меня всерьез, но мне на это было наплевать. Очень помогли знания аррагионского, на котором я ругалась с особо твердолобыми мамашами, не позволявшими оказать помощь их детям. Я осмотрела в первый день около двух десятков больных малышей и многим сумела помочь на месте. Правда для этого пришлось сбегать в несколько лавок, торгующих лекарственными настойками. Еще я потратила все цвирки, что получала от отца на свои текущие расходы. На них я купила простой еды, ее вскоре доставили в лагерь. В лагере почти не было мужчин, им не так-то просто оказалось выбраться из Аррагионских пустошей. На побег женщин и детей смотрели менее внимательно. Кто-то из них сумел устроиться на работу в Карахаре, им повезло, сумели обеспечить себе и детям более-менее сносное существование, остальные же ютились в таких вот лагерях.