Ниара Светлая

Глава 15.

Глава 15.

Мне не было и двенадцати, когда я поняла совершенно определенно, что систему здравоохранения в Карахаре нужно менять. Сейчас она доступна только обеспеченным гражданам. Нет бесплатных лечебниц, нет учебных заведений для лекарей, множество граждан лишено возможности получить помощь. Единственное, что у них оставалось – купить в лавке снадобье или раствор, способный облегчить боль, к примеру или сбить жар. Эти снадобья изготавливались здравниками под заказ индивидуально для каждого и их тоже крайне не хватало.

Тогда-то я и высказала мысль, что лечебные растворы, мази, настойки и прочее вполне реально изготавливать в больших объемах и развозить по лавкам, таким образом можно помочь большему количеству нуждающихся. По большому счету, конечно, Карахар нуждается в лечебницах, но это не в моей власти. Тут я ничего изменить не могу.

Впервые эту мысль я высказала лору Варели, но он не принял идею всерьез. Что ж, его право. Но это не значит, что я откажусь от реализации задуманного. Скорее бы только папа вернулся! Уверена, он сумеет помочь с помещением, а вот потенциальных работников полно в лагере беженцев. Эти женщины с успехом справятся с задачей сбора трав, ягод и кореньев. Даже если они совершенно не разбираются в этом вопросе, достаточно ведь просто показать. Причем самым эффективным, на мой взгляд, будет дать каждой только одно-два задания. Так они скорее разберутся и точно ничего не напутают. Например, одна могла бы собирать плоды лагуа, очищать их и отправлять на просушку, это был бы ее фронт работ. Следующая собирала бы, к примеру только корни колючей травки с говорящим названием кхарень. Это прекрасное муколитическое средство. Корни следует измельчить, залить медом или сиропом и дать настояться около недели, потом можно легко хранить в прохладном месте до двух месяцев. Третья бы собирала нежные ягоды малицвета, одного из главных ингредиентов для лечения простуды. В общем, вы поняли мою идею.

Однажды я спросила у лора Варели, почему в Торроне, довольно крупном, густонаселенном городе так мало лекарей. На что получила крайне поразивший меня ответ. Лор Варели заявил, что основная задача лекарей не лечение всех до единого больных, а предупреждение развития эпидемий и помощь тем, кто достоин помощи.

- И кто же определяет достойных? – поинтересовалась тогда я.

- Общество, мия, - не отрываясь от работы ответил лор. – Общество само определяет достойных. Они сразу выделяются в серой массе, со временем вы поймете, о чем я говорю.

- Сомневаюсь, что такой подход когда-нибудь смогу считать правильным, - искренне ответила тогда я. – Я считаю, что главная задача лекаря состоит в поддержании здоровья всех хитаров, спасении жизни без оглядки на социальный статус, в готовности прийти на помощь при любом недуге. Всем хитарам, лор Варели, а не только тем, кому повезло родиться в более обеспеченной семье. А также, лор Варели, лекарям нужно постоянно совершенствовать свои навыки, так как со временем появляются новые болезни и нужно изучать способы их лечения!

- Если болезнь не поддается лечению, мия, иногда милосерднее позволить искре жизни угаснуть. Вы еще молоды, чтобы это понять, хотя и поражаете меня зрелостью суждений, - ответил он тогда.

Еще у нас не прекращался спор на тему лекарских школ. Лор Варели упорно доказывал, что система, при которой знания передаются от лекаря к ученику зарекомендовала себя в течении многих поколений и не требует изменений. А я в который раз пыталась доказать лору, что хорошему лекарю нужно стремиться постоянно совершенствоваться, развиваться всесторонне, чтобы уметь находить подход к любому пациенту, уметь успокаивать и вселять надежду на исцеление. И гораздо эффективнее лекарь мог бы работать, перенимай он знания сразу нескольких лекарей, а не одного. На что лор лишь смеялся над моими завышенными, по его мнению, требованиями. Он заявлял в ответ, что все, что нужно лекарю – это элементарные базовые знания. Не нужно стремиться помочь всем, из этого не выйдет ничего толкового.

В общем, лор Варели, поначалу восхищавший меня своим отношением к больным, своим профессионализмом, постепенно разочаровывал все больше. Но я все равно день за днем приходила в его дом, где он принимал пациентов и училась всему, чему лекарь мог меня научить.

Год назад лор Варели прошел обряд с той самой мией - Эннирой, которую я видела в своем видении, а сейчас она уже ждала малыша. Лор всякий раз, глядя на жену, замирал на мгновение с глупой улыбкой, будто и сам не верил, что эта прекрасная мия – его жена. Интересно было наблюдать за строгим лором в такие моменты.

Виссория поселилась в комнате напротив два дня назад. Девочка большую часть дня проводила там, выходя только когда я звала ее завтракать или ужинать. Заниматься с моими наставниками она не могла, слишком велика разница в нашем образовании. Точнее, в полном отсутствии знаний даже элементарного с ее стороны. Если уж и учить ее чему-то, то начинать с азов. Кстати, удивительно, но в Шеротане говорят на том же языке, что и в Карахаре. Это довольно странно. К примеру, наши соседи ниргалийцы и аррагионцы говорят на своем языке, карахарский или имперский считается общим, его в той или иной мере знают все, а вот язык степняков и пустынников мне приходится учить с самого детства. На материке, где находится Шеротан есть еще страны. И в каждой из них другой язык, хотя и там тот, что используем мы , считается основным. Только там он, разумеется, не называется имперским, на острове заблудших душ он шеротанский.

Преследуя единственную цель – немного развлечь девочку, решила пригласить ее на прогулку. Гиртов она раньше видела, но никогда не каталась. Азеро за эти два года вымахал невероятно, почти дорос до ящера отца. Только вот его хулиганская натура с возрастом, к сожалению, не изменилась. Он то и дело подстраивал мне мелкие пакости, а потом с невинным видом взирал на содеянное, будто говоря: «А я что, а я ничего. Я тут вовсе ни при чем.»