Ниара Светлая

Глава 19.

Глава 19.

- Ниара, - как-то перед ужином обратился ко мне отец. Он был необычно задумчив и, очевидно, не знал, как начать разговор. – Дочка, помнишь то твое видение о лоре Роменор? Будто бы он должен стать следующим императором.

- Помню, - насторожилась я.

- Я виделся с ним в Риго. Акбаль обмолвился, что собирается по делам в Торрон и я пригласил его к нам на ужин на следующей неделе, - осторожно сообщил отец.

- Акбаль?

- Его первое имя. Акбаль Роменор Люшан, - пояснил отец. - Я подумал, что вам стоит познакомиться, пока ты еще практически ребенок.

- Зачем? – сглотнула я.

- Знакомства с этим лором не избежать, дочка. Не стоит забывать, что Акбаль очень ответственно отнесся к несчастным переселенцам, он помогает им не меньше нас с тобой. Но лучше, если он увидит тебя сейчас, а не спустя годы. Ниара, помнишь, я упоминал уже как-то, что лор Роменор недавно потерял жену? – кивнула согласно. - Но у него остались дети. Насколько я знаю, сын и дочь. Юной мие Селинье должно быть лет ненамного больше, чем тебе. Возможно даже, что вы одногодки. Так вот, я хочу, чтобы лор Роменор увидел в тебе ребенка, Ниара. Такого же, как его дочь. Если твоим видениям суждено исполниться, пусть он впервые увидит тебя не через несколько лет взрослой мией, прекрасной, а именно такой ты и вырастешь, а ребенком.

- Наверное, ты прав, папа, - вынуждена была согласиться я, понимая его задумку. Нужно быть совсем сволочью, чтобы склонять к сожительству ребенка. А лор Роменор показал себя совсем не таким. Если он будет ассоциировать меня со своей дочерью, возможно, это как-то повлияет на его отношение ко мне в будущем.

- И еще, - отец не закончил. – Я открою ему правду о твоем даре. Думаю, он должен знать.

- Я доверяю тебе, папа, - спокойно ответила я. - Поступай, как считаешь верным.

А что мне еще оставалось? Тем более история с лором Варели имела продолжение. Недавно я встретила жену лора на рынке. Мия Эннира должна была родить со дня на день. Мы с ней редко пересекались, пока я еще посещала дом лекаря, но ни разу я не рассматривала ее нить, не касалась ее. Видела только, что их нити с лором крепко связаны, они истинная пара, это несомненно. Так вот, увидев хитайю на рынке в сопровождении слуг я заметила, что ее нить потускнела. Раньше она светилась ярким золотым свечением, а сейчас отливала серым, непривычным цветом.

Вокруг Энниры суетились три служанки и страж, подойти незаметно было невозможно, но у меня аж зудело все от желания коснуться ее изменившейся нити. Это было сильнее меня, абсолютно не было шансов справиться со столь сильным стремлением, и я решилась. Двинулась в ее сторону, вежливо поздоровалась и попыталась отозвать мию в сторонку, сказав, что у меня к ней разговор. Однако Эннира не захотела со мной говорить. Мой уход от лора Варели был очень некрасивым, лекарь кричал и ругался, и его жена все видела и слышала. Видимо, в ее глазах именно я поступила неправильно, именно я была виновата в той ужасной ссоре и теперь хитайя даже разговаривать со мной не хотела.

Но и уйти, не коснувшись ее нити, я не могла. Меня тянуло к ней так сильно, как еще никогда. Тогда я прямо там, в толпе стянула перчатки и взяла Энниру за руку, задевая кончик ее нити. Девушка тут же дернулась, но момента касания мне было достаточно, я увидела все, что хотела.

- Ниара, с тобой все в порядке? – несмотря на злость и неприятие, разволновалась Эннира, увидев мой изменившийся взгляд. Глаза медленно возвращали привычный цвет, наливаясь тьмой, а я думала, как мне быть дальше.

Эннира умрет в родах. Нить не просто посерела, она выцвела в преддверии скорой смерти хитайи. Ребенок слишком крупный и лежит неправильно, к тому же он в несколько оборотов обвит пуповиной, Эннира не сможет родить сама. Промучившись три дня и ее, и малыша ждет смерть. На Земле в таком случае безальтернативно делают кесарево, в Карахаре такой операции не делают никому. Нет общего наркоза, нет возможности перелить кровь, нет самого понятия кесарево. Практика извлекать малыша из тела погибшей матери существует, но чаще всего ребенок при этом уже оказывается мертв.

Что я могла сказать хитайе, с волнением смотрящей на меня? В совершенном шоке от увиденного я пару минут размышляла как поступить, и так и не нашла ответа. В итоге извинилась перед хитайей, промямлила что-то насчет плохого самочувствия и просто ушла, оставив Энниру без объяснений.

Но не могла избавиться от мыслей об увиденном. Я не могу позволить ей и ребенку погибнуть! Даже представить не могу, что я так поступлю. Остаток дня я обдумывала что можно предпринять в сложившейся ситуации. Исчеркала кучу листков. Размышлять, записывая мысли, мне было легче. Обезболить можно только местно, попросту заморозить. Это несложно, нужен лишь ледяной хитар. А одна из стихий лора Варели – как раз лед. Самой роженице дать выпить перед операцией аналог макового молочка, достать не сложно, частенько используется для обезболивания. Сумею ли я сделать верный разрез и зашить все после? Сама я кесарево не делала ни разу. Конечно, миллион лет назад, во время обучения в медицинском я изучала эту тему, но так как моя специализация была далека от акушерства и гинекологии, даже на самой операции не присутствовала ни разу.

Я оказалась перед сложным выбором. Позволить Эннире и ребенку погибнуть или рискнуть? Я четко видела ее смерть. Не получится ли, что в итоге меня же в ней и обвинят, если я не справлюсь?