Ниара Светлая

Глава 22.

Глава 22.

- Мия Ниара, рад с вами познакомиться, - лор слегка наклонил голову в уважительном жесте. – К сожалению, моя дочь не смогла меня сопровождать в этой поездке, ей в последние дни нездоровилось.

- И я рада с вами познакомиться, лор Роменор, - также вежливо ответила я, в полном шоке рассматривая очень короткую темную нить лора.

- Почему вы так на меня смотрите? – не мог не заметить мой явный интерес хитар.

- Простите, - проблеяла я. Меня неудержимо тянуло коснуться его нити, просто с невероятной силой. Как тогда с Эннирой. Только жизнь меня все же немного научила сдержанности, и я просто убрала руки за спину, сцепив их в замок.

- Проходи, Акбаль, - хлопнул хитара по плечу отец. Такое отношение выходило за рамки привычного, я и не знала, что эти два лора так подружились. – Дона Яльтана, проводите нашего гостя в малую столовую, - распорядился отец, придерживая меня на месте. – Что? – нетерпеливо спросил он, стоило только лору скрыться.

- Папа, его нить вот-вот прервется, - прошептала я.

- Что это значит? – нахмурился отец.

- Я думаю, лор Роменор практически завершил свой путь.

- Что-то я ничего не понимаю, - помотал головой отец. – А как же твои видения о том, что он станет следующим правителем?

- Не знаю, - честно ответила я. – И сама не понимаю ничего.

Ужин прошел спокойно. Лоры обсуждали вопросы, связанные с лагерем аррагионцев. Я рассказала о невероятном воссоединении матери с сыном. Тот мальчик, которого Эймерас с друзьями спас неподалеку от лагеря и правда оказался сыном мии Низары. Его отец продал малыша в самое настоящее рабство в начале года. Низара была вынуждена смириться, но при первой возможности забрала дочь и сбежала в Карахар. Поначалу, только увидев Ренаша, своего сына она едва не упала в обморок, страшно побледневшую хитайю вовремя подхватили. Мальчик бросился к матери и до самого моего отъезда никто так и не сумел оторвать его от нее даже ненадолго. С трудом вышло покормить истощенного ребенка, при том, что он двумя руками крепко держал мать, отказываясь отпускать ее даже в такие моменты.

Многие аррагионки плакали, глядя на эту картину, думаю, у них тоже были те, кто остался в пустошах. У меня и у самой сердце разрывалось, глядя на эту парочку, а ведь у Ренаша была еще маленькая сестра, которая в силу возраста пока не понимала происходящего.

Израненного гирта на время разместили прямо возле жилого барака, настелив ему мягких тонких веток. Не от холода, а на случай дождя, чтобы ящер не лежал в луже. Азеро ревностно отнесся к малышу, порыкивая на всех, кто собирался приблизиться. Сначала облизал его всего, видимо этот жест что-то значил для гиртов, не зря же он и меня все время облизывает! – усмехнулась я. Азеро носил детеныша, прихватив зубами прямо за кожу на шкирке. Малыш не вырывался, ему очевидно было комфортно. Покормив маленького ящера и обтерев от крови, оставила его в покое. Ренаш все это время, хоть и не выпускал мать, крепко держа двумя руками, на ящера то и дело посматривал.

- Это настоящая беда, - согласился лор Роменор. – С хитарами из пустошей поступили безжалостно! Сначала поманили их обещанием хорошей жизни, и ведь при лоре Людоре так и было. В пустошах наладилась вполне мирная жизнь! Аррагионцы начали получать образование, работа стала достойно оплачиваться, было искоренено рабство. И вот теперь все по новой! – распалялся лор. – Опрометчиво лор Ираш допустил выход пустошей из состава империи, - покачал он головой. - Нужно было подавить бунты горстки недовольных, а он не захотел связываться, не прислушавшись даже к мнению совета высших.

- И ведь даже помощи им никакой от империи не оказывается! – подхватил отец. – Обрекли аррагионцев на рабство или голодную смерть.

- Не справляется лор Ираш, - тихо заметил лор Роменор. – Да только в совете все закостенели с годами, уперлись…

Тут лор спохватился и резко, на полуслове прервал свою речь, виновато поглядывая на меня.

Папа заполнил паузу, рассказав о Виссории, разговор плавно перешел на вопросы образования в Карахаре, а после коснулся недостаточного количества лекарей. Странно, я думала эта проблема никого не волнует, однако ж нет, остались еще разумные хитары, заботящиеся о благе других, не только о своем собственном.

Лор Роменор с улыбкой рассказал о своей дочери, мие Селинье, у которой Сила проснулась в семь лет, слабенькая стихия воды. Но хитайя все равно прошла обучение в Академии. Провела там три года, а сейчас живет с отцом. Ей месяц назад исполнилось двенадцать, и лор Роменор уже стал задумываться над ее будущим. На этих словах я вздрогнула и посмотрела на него более пристально. Ни разу за все время мужчина не посмотрел на меня иначе, чем на ребенка. Ни разу его взгляд не задержался на моем лице или формирующихся округлостях. Ни разу он никак не дал понять, что я могу интересовать его как хитайя, а не просто как дочь друга.

Но я все равно решила, что нужно непременно коснуться лора, чтобы получить необходимые ответы.

После ужина отец предложил выйти в сад. Он у нас был, но совсем небольшой, территория вокруг дома не позволяла большего. И вот тут лор Роменор проявил галантность и предложил мне руку. Помявшись лишь секунду, приняла ее и тут же невольно замерла.

- Акбаль, ты упоминал, что у тебя и сын есть? Так? – отвлек внимание на себя отец.