Ничего личного

2

Власть. Это одновременно сладкое и пугающее слово, от которого внизу живота зарождалось жаркое томление.

Я часто сталкивалась с властью в повседневной работе, но никогда ко мне не применяли власть в свободное время. Я не позволяла. Да и не находился тот, кто мог это себе позволить.

- Я не была и не буду в твоей власти, никогда, - произнесла, ожидая с нетерпением ответа.

- Меня всегда интересовало какая ты под этими яркими тряпками, - он дотронулся до моих спортивных трико ярко-малинового цвета. Просунул пальцы под резинку, сдвинул их в сторону, касаясь кожи. Но не потянул спортивные штанишки ниже, продолжая изучать. Затем пальцами начал задирать майку, в которой преобладали салатовые оттенки. - Интересно, какого цвета у тебя соски под бюстгальтером, что так плотно обхватывает грудь.

- Не смей, -вырвалось у меня, чувствуя как заводит звук его голоса, а во рту становится сухо.

Если он задерет майку еще сильнее, а тем более расстегнет бюстгальтер, то увидит, что я не так безразлична, как хочу казаться. Почему-то именно это стало играть большое значение в данный момент.

- А кто мне запретит? Твои руки в наручниках, а ты в моей власти. И я что хочу, то и буду делать, крошка. Смирись, - я задергалась в путах. Состояние беспомощности заводило похлеще любого афродизиака.

Непонятно откуда в руках мужчины появился … складной нож. Лезвие с громким щелчком выстрелило, зафиксировавшись.

Я ахнула.

- Ты хочешь меня зарезать? - страх липкой волной прокатился по позвоночнику. Мысли о ленточках из кожи вернулись.

Если бы могла отшатнуться, то сделала бы это. По крайней мере, я попыталась. В итоге сдвинулась лишь на пару сантиметров вбок.

- Страшно? - в глазах мужчины появилось что-то такое… продирающее до печенок.

Лезвие взметнулось, оказавшись около лица.

Я боялась дернуться. Ужас сковал все части тела. Никогда холодное оружие не было в столь угрожающей близости от моих глаз, щек, ушей.

- Я же сказал, что могу сделать с тобой все что угодно,- напомнил Артем.

- Это все из-за пощечины? - дрожащим голосом спросила у мужчины.

Не раз и не два пронеслись в голове мысли, что зря я дала волю рукам, зря позволила словесной перепалке перерасти во что-то большее. Но сделанного не исправить. Приходилось пожинать плоды собственной глупости.

- Какая же ты наивная, - было мне ответом.

В следующий миг лезвие скользнуло по лицу, не повреждая кожу, прошлось вдоль шеи, переместилось на грудь. Я забыла как дышать, с ужасом следя за траекторией движения смертоносного металла.

Острый клинок вспорол ткань, придерживаемую мужской рукой.

Всего лишь движение вниз и моя маечка превратилась в кофточку без пуговиц, из под которой стал виден бюстгальтер. Края майки повисли перебитыми крыльями.

- Ты не сделаешь этого, - прохрипела, чувствуя как голос подводит.

- Останови меня, - холодное лезвие прикоснулось к коже в районе солнечного сплетения и поползло вверх. Мышцы живота против воли сократились. - Не бойся, не пораню, - донеслось до сознания.

Звук разрезаемого материала резанул по ушам. И сразу же стало легче дышать. Грудь отяжелела, вырвавшись на свободу.

- Вот и все, а ты боялась, - мужчина наклонился ко мне, обдав жаром дыхания.

- Тебе нравится меня унижать? - сглотнула, переступая с ноги на ногу.

- Разве желание видеть скрытое говорит об унижении, - длинные пальцы раздвинули в стороны то, что раньше было майкой и бюстгальтером, обнажая голую грудь, нервно вздымающуюся от напряжения.

- Нравится? - не смогла смолчать, сверля взглядом.

Мужчина подвел руки под грудь, чуть приподнял, провел большими пальцами по торчащим соскам. От прикосновения к коже, пикантности ситуации и общего возбуждения, вершинки груди заострились, а они сами потяжелели.

- Если я скажу, что нет, ты же мне до смерти не простишь, - рассмеялся чуть хрипловатым смехом.- Женщины очень остро реагируют на собственную неполноценнось.

Я же задохнулась от возмущения. Собралась высказать все что думаю по этому поводу.

- Мне нравится. Все так, как я и думал, - он внезапно сжал соски большими и указательными пальцами, причиняя едва ощутимую боль, отдавшуюся волной возбуждения внизу живота. - Я хочу их приласкать.

И без предупреждения мужчина склонился и захватил губами правый сосок, не убирая руки с другой груди.

Стон наслаждения помимо воли вырвался из моего горла. Я ничего не смогла поделать. Это было крайне неожиданно и очень волнительно.

- О, да! - прошептал он. - Еще. Я хочу слышать как ты кричишь, детка!

Я дернулась, словно ошпарили, попыталась отстраниться. Меня назвали, деткой. Фу, как пошло. Я слишком себя ценила, чтобы позволить так унижать, приравнивая к безликим «деткам».

Меня удержали властной рукой, не позволяя двигаться.

- Убери руки, подонок,- прошипела.

- Да. Ругайся. Кричи. Я хочу это слышать, - выдохнули мне в рот, прежде чем завладеть губами. Властно. Жестко, если не сказать жестоко.

Попыталась укусить за язык, скользнувший в рот. Однако мужчина предвидел мои действия и опередил. Наши зубы стукнулись друг об друга, издав характерный звук. Повторения не хотелось.

- Горячая штучка, - хрипло рассмеялся он, проводя языком по губам, целуя уголки рта. Нежно. Почти невесомо.

- Если бы мои руки были свободны, я бы…, - начала угрожать.

- Ты бы ласкала ими мой член,- сказал он, толкнувшись пахом.

Степень возбуждения мужчины была ясна и без обнажения. Даже в некоторой степени льстило, что именно я являлась причиной его состояния.

- Не дождешься, - зарычала. Он всегда меня бесил. А сейчас взбесил еще больше.- Я лучше приласкаю аллигатора.

- Когда-нибудь мы съездим на ферму к крокодилам, - пообещал Артем, обхватывая руками груди. - А пока я выступлю в его роли и сниму, наконец, с тебя это трико.