Ничего личного, просто развод

Глава десятая

Пять рублей?.. Да он издевается.

У меня вырвался истерический смешок. Это даже не подачка, а…

«Дорогая Юлия, остаток я отдам вам при»…

Я протерла глаза и вошла в приложение. Пока оно загружалось, пришел еще перевод на такую же смехотворную сумму, но зато я смогла прочитать продолжение.

«Личной встрече. Увидимся завтра в»…

Я села прямо на приготовленные для прачечной вещи. Я кусала губы и безумно хотела заорать, и останавливало меня только то, что я сама не далее как пару часов назад жаловалась на шумных соседей и слышимость как в бараке.

«Клуб “Вересковый мед”, 21.00».

Итак, я получила немаленький всплеск адреналина, кучу проблем и пятнадцать рублей из-за паспорта человека, который отправил раздолбая и игрока совершать какую-то сделку. Стоит сжечь свой диплом, если я куплюсь еще и на это обещание вознаграждения при личной встрече. Понятно, почему Басов не прислал сообщение — чтобы я не узнала его номер, но место! Какой-то клуб, я их ненавижу. Музыка, излишне веселые люди, шум, грохот и состояние всеобщего балдежа. Подобных мест я всегда избегала, они действовали на меня удручающе, и если Басов хотел выбить меня из равновесия, я его поздравляю, ему это заранее удалось.

Мне катастрофически нужны деньги. Хотя бы для того, чтобы закрыть кредит. Для того, чтобы иметь запас, для того, чтобы не чувствовать себя уязвимой перед Марком. Сколько ты собираешься мне отстегнуть от барских щедрот, Никита Басов, и стоят ли мои нервы и мое время этих денег?

Всю ночь я проворочалась, не сказать, чтобы не могла уснуть, но спала погано. Снилась муть, непохожая на правду, нереальная, неприятная, хотя в самих снах не было ничего ни пугающего, ни запоминающегося. Я проснулась в десять утра вся разбитая и первым делом полезла проверять почту и сообщения.

Ничего. Практически ничего, кроме запроса с сайта от потенциального клиента, и хотя на первый взгляд вопрос у него был пустяковый, он моментально согнал морок и головную боль. Я назначила клиенту встречу в новом офисе, выпила холодный кофе, привела себя в порядок, вспомнила, что нужно снять наличку, и перво-наперво сделала именно это, а затем зашла в отличное кафе и превосходно позавтракала.

С клиентом, аккуратным, педантичным мужчиной средних лет, я встретилась, как и предложила ему, в два часа. До этого срока я успела написать статью для своего сайта, пообщаться с Алисой по поводу рекламы и даже занялась набросками новой статьи. Сколько копирайта я ни заказывала, мне приносили откровенную чушь, и я предпочла тратить свое время, а не репутацию, да и времени, если честно, было полно.

Клиент пришел без двух минут два, положил передо мной объемную папку, передал копии всех документов, без лирики и отступлений рассказал о своей проблеме — пропущенный срок вступления в наследство. Солнце проникало сквозь жалюзи и рисовало над головой клиента нимб — такие экземпляры попадаются исключительно редко, настолько, что меня так и тянуло его пощупать. Он не может быть правдой. Так не везет. Клиент дождался, пока я напечатаю ему исковое, разберу и разложу документы, распечатаю квитанцию на оплату госпошлины и адрес суда, спокойно достал телефон и выполнил перевод на сумму, которую я запросила.

Он ушел, а я откинулась на спинку кресла. Счастливый офис! Очень счастливый. Не то чтобы хватит одного такого клиента в день, чтобы разделаться с долгами, тут нужно хотя бы пять-шесть, но начало положено.

Подмывало выпить шампанское, но я за рулем, а вечером должна увидеться с Басовым. И чем ближе стрелка часов подбиралась к шести, чем ниже склонялось солнце, тем сильнее накрывала меня неясная тревога.

Этот клиент был знаком свыше. Не надо лезть туда, где мне не место. Не стоит заигрывать с обстоятельствами, когда ты не знаешь, насколько они против тебя. А другая Юлия, та, которая вдруг очнулась, которая не хотела ничего решать, а мечтала о платьишке, шпыняла меня — надо бы переодеться, причесаться, нанести лоск.

— Я самая бессердечная и меркантильная, — уговаривала я себя, когда спускалась на лифте. — Мне платят все, и мужчины, и женщины, а если бы крокодилы имели банковский счет, то они платили бы мне тоже. Жизнь это не фунт изюма, это фунт лиха, и как бы мне уравновесить эти весы, потому что пока килограмм чугуна тяжелее килограмма сахарной ваты…

Двери лифта открылись, и на меня уставилась солидная дама с пышной прической. Я обворожительно улыбнулась, создав у бедняжки, похоже, полное ощущение того, что у меня поехала крыша, и вышла.

Время у меня было, и я все же заехала в первый попавшийся салон и сделала укладку. Администратор пыталась навязать мне макияж, но я уперлась. Хватит легкого тона, румян, туши и блеска, которыми я сама накрасилась с утра, но женщина во мне победила, и я, покинув салон красоты, свернула в соседний магазин косметики и купила новый флакон парфюмированной воды.

Мне не нравится то, что я делаю. Впечатление, что я хочу понравиться Басову — нет, нет и нет. Я просто хочу содрать с него денег, и он должен понять, что пятнадцать рублей за паспорт — оскорбление.

Время шло к девяти вечера, у меня оставалось полчаса, я сидела в машине на парковке возле соседнего с клубом торгового центра и вспоминала свою жизнь с Марком.

Мы никогда не ходили в такие места. Мы предпочитали быть вдвоем — редко когда удавалось, но как было здорово выкроить один, полностью нам принадлежащий день и прогуляться по парку или покататься на теплоходе, а потом вернуться в квартиру, закутаться в плед или развалиться прямо на прохладном кафеле на подушках, лопать роллы и смотреть исторический сериал. Марк, историк по первому образованию, превращался в такие минуты в другого человека, отпускал язвительные комментарии, и мне никогда не мешало это смотреть. Мне вообще все равно было, что происходит на экране планшета, мне нравилось, что мой муж в это время со мной, что все его подколки и критика — для меня, и я исподволь, ненавязчиво, узнавала и запоминала настоящую историю, а не ту, которую нам усиленно впаривали киноделы…