Ничего не бойся!

3.

Через три месяца состоялся суд. На нём со стороны обвинения присутствовали Руслан, Юлия, сержант Круглов и старлей Мальцев, как потом выяснилось. Со стороны защиты выступала Надя. Она как могла рассказывала все подробности того злополучного дня. Также со стороны защиты выступала Надина мама. Она говорила, что её наивная дочь хотела хорошие заработки с первой минуты. Но получилось вот что. Она просила суд, чтобы Тоню не осуждали надолго. Ведь этим, она спасла жизнь человеку, её дочери. А, может быть, ещё и многим, кто не успел попасть на крючок того объявления, Тоня спасла от участи тех, кто томится до сих пор в рабстве.
Тонин адвокат тоже просил суд дать ей минимальный срок.
Суд конечно же признал Антонину виновной и назначил ей наказание сроком на тринадцать лет.
Как только суд закончился, и все стали расходиться, Надя хотела подбежать, да обнять Тоню. Но конвой ей это не дал сделать.
- Ничего не бойся, Надя! - крикнула ей Тоня.
- Тоня! Держись! Мы постараемся тебя вытащить! - крикнула вслед ей Надя. Потом заплакала, уткнувшись маме в плечо.
Отбывала наказание Тоня в Пермском крае. В колонии общего режима. Она с лёгкостью испытала холод, тюремную баланду, неоднократные драки с зэчками.
Особенно одна из самых жестоких случилась в первый год Тониной отсидки.
Увидев, как несколько зэчек за ужином издеваются над одной красивой девушкой, Тоня решила заступиться за неё. Началась неравная драка, которая так и не успела закончиться, когда пришли конвоиры и велели прекратить. И одна из зэчек пообещала её прижучить ночью. На что Тоня махнула рукой.
Подойдя к девушке, она начала с ней разговор.
- Не плач! На, вот. Мой хлеб возьми. Поешь, хоть его. Жаль, что эти крысы разлили тебе бульон на пол. О! У меня осталось чуть-чуть. Давай доешь мой. - предложила Тоня.
- Спасибо! Не хочу! - ответила девушка.
- Да не бойся! Не заразная я. - ответила ей Тоня. - Давай налягай!
И девушка стала грызть Тонин хлеб и допивать бульон.
- Ну вот! Молодец! - сказала Тоня, - Ешь и не стесняйся!
- Спасибо!
- Тебя как звать?
- Лена!
- А я Тоня. Ты, вот что, Лен. Расскажи, за что попала сюда?
- Я официанткой в кафе работала. И в один день я принесла заказ одной женщине с ребёнком, мальчик года четыре. Я поставила им чайник с фруктовым чаем. Но только я поставила чайник, как малыш потянул за носик чайника и опрокинул на себя сам кипяток. А я только чашки начала расставлять. Дикий ор, конечно был. У мальчика представляю, какие ожоги. Но его мама на меня всё повесила. Сказала, что это я поставила неправильно чайник, и из-за этого он упал на ребёнка. Я как ни пыталась доказать, что это не так. Меня осудили, вот. На пять лет. И не знаю, как теперь жить с этим.
- Ничего не бойся. Если у той женщины нет совести, то пусть ей когда-нибудь аукнется за это. Грех, конечно зла желать. Но...
- Даже мама моя предлагала бесплатно ребенку пройти обследования и лечения. Она у меня врач. Но та женщина непреклонна.
- Да стерва она. Вот и всё. Ладно. Поела? Пошли.
Наступила ночь. Тоня лежала на втором этаже железной двухъярусной кровати.
Она старалась не спать. Но иногда, правда, проваливалась в сон. Потом опять просыпалась. К счастью, она успела проснуться в тот момент, когда несколько зэчек окружили её. И одна из них достала заточку и прислонила к Тониной шее.
- Ну чë, курва? Допрыгалась? Куколку твою мы быстро пресанули. Лежит, бедняжка, не дышит. Пришёл и твой черёд.
И тут Тоня резко отбила её руку с заточкой. Одновременно она левой рукой и ногой скинула одеяло некоторым зэчкам на голову, чтобы те, на мгновение потеряли ориентацию.
- Сука! - проорала зэчка с заточкой.
Тоня резко вскочила на ноги и дала пяткой по голове ей. Остальные две решили наброситься на неё, но Тоня кинула в них подушку. В это время две зэчки, которых Тоня накрыла одеялом, стряхнули его и также решились напасть на неё. А Тоня старалась ногами отбиваться, попадая по лицу каждой. Однако одну ногу её всё же схватили.
- Кончайте её! - крикнула она! - Я держу её.
- На, сука! - заорала с заточкой и нанесла удар Тоне под ребро. Та резко остановилась, потом рухнула на матрас.
- Вот так. Ещё один контрольный. - сказала с заточкой. Но Тоня вдруг ожила. Потом вцепилась в волосы той самой с заточкой и несколько раз ударила её об стену головой. Потом зэчка обмякла и упала. Но вторая, державшая её за ногу, пыталась скрутить ей пятку. И тогда Тоня, что есть силы, оттолкнула её так, что зэчка упала на соседнюю кровать и сломала себе руку. Потом Тоня спрыгнула и сама решила наподдать оставшимся трём зэчкам:
- Ну? Чë? Есть желающие со мной сразиться?
- Тихо! Тихо! - испуганно ответила одна, выставляя руки.
Тоня почувствовала, что наступила на что-то острое. Она быстро достала эту штуку. Как оказалось, это была та самая заточка.
- А теперь говорите, сучки недоделанные. Кто Ленку убил? А?
- Ээ... Это ннн... Не мы. - взмолились те трое. Эттт.. то она.
Они указали на валявшуюся зэчку, бывшей владелице заточки.
- Я так и знала. Пошли вон, пока я вас не разукрасила! Клуши!..
Тут включился свет. Зашли несколько полицейских и ребят в касках и бронежилетах.
- Что здесь происходит? Кто драку учинил? - спросил пожилой мужчина в расстёгнутом кителе и фуражке.
- Товарищ майор! Она! Она! - стали указывать на Тоню те самые зэчки. - Она убила человека. И не одного. Смотрите. Там девушка молодая. А тут вон ещё одна лежит.
- Да! Это правда! Она мне руку сломала. - кричала четвёртая, показывая распухшую посиневшую руку.
- Разберёмся! - ответил майор. Потом указал на Тоню. - Эту в карцер.
И так попала Тоня в карцер. Целую неделю ей только раз в день приносили кружку воды и маленькую миску баланды. Да ещё, вдобавок, холод собачий был. Продрогла до костей. Особенно ночью. Но, как-никак Антонина выдержала. Что удивило не только начальника лагеря (того самого майора), но и когда вернулась обратно к себе. Многие зэчки, конечно же удивились.
И, как только Тоня пришла на своё место, то тут же её одна из зэчек пригласила к себе посидеть с ней, покумекать.
- Садись, давай! - сказала она басом. - Не стесняйся. Не трону. И тебя никто не тронет. Тебя как звать то?
- Тоня.
- А меня Зебра называй.
- А, может быть, имя есть? - удивилась Тоня.
- Лейла. Но лучше Зеброй зови. Я привыкла. Ты, смотрю я, смелая. Не дала себя в обиду. Вон, как Камбалу отделала.
- Эта та, что с заточкой была?
- Ну да.
- Она мне, вон, царапину оставила под ребром. Хорошо, хоть я немного увернулась. Потом сделала вид, что убита.
- Да молодец. Ты сообразительная баба. А Камбалу ты так отделала, что говорили, мол память потеряла. Не может понять, что на зоне находится.
- А не хрен было лезть куда не надо. Ещё над девчонкой поиздевались. Потом и убили её.
- А! Эту, как её, там... Официантку что ли?
- А откуда ты знаешь, что она официантка?
- Э, дорогая моя. Я тут всё про всех знаю. Я знаю, например, что ты загасила из ментовского пистолета торговца девушками. Сколько несчастных барышень томятся в заграничном плену. И не знаю сама, вернутся ли они когда-нибудь домой. Или нет. Но ты смелая. Я таких уважаю. Да. Жаль, конечно мне ту куколку, что официанткой работала. Но на зоне свои законы.
- Да знаю я про эти законы.
- Если знаешь, то давай со мной трапезу разделяй. Вон. Возьми кружку. И подставляй. Ща чифирнëм. И сухариками закусим.
Так они и познакомились: Тоня и Зебра. Последняя для многих была авторитетом. Поэтому многие на зоне её побаивались и уважали. Узнав, что Тоня начинала работать в кафе, Зебра продвинула её на должность повара тюремной кухни. И не ошиблась. Еда, которую готовила Тоня расхваливали от левой зэчки до начальника лагеря. Так, потом Тоня заслужила к себе уважение.