Ничего не было, босс!

Глава 1

Офис руководителя компании «Сталь и вольфрам» встретил меня гулким эхом холла и ледяным взглядом секретарши.

— Вы опоздали на сорок семь минут, — сказала она, не отрываясь от монитора. — Господин Вольский вас уже ждет. — В этом «ждет» слышалось явное ехидство.

Я чуть не выронила сумку от того, что меня, оказывается, уже ждал сам Вольский.

— Ждет? — проблеяла я. — Но мой рабочий день с девяти, а сейчас…

— Восемь сорок семь, — уточнила секретарша. — Он приходит в семь. И ждет, что остальные проявят хотя бы половину его ответственности.

Отлично. Первый день, а я уже кандидат на звание «Сотрудник года»… если, конечно, год длится три секунды. Видимо, столько понадобится Вольскому, чтобы меня уволить.

Я поправила волосы, одернула юбку, разгладив не существующие на ней складки, и шагнула к двери, ведущей в святая-пресвятая-святых.

Сделав глубокий вдох, я нажала на ручку, выдохнула и, широко улыбнувшись, вошла. Вернее, должна была бы войти, но дверь была дубовая. В прямом смысле слова. Она оказалась тяжелее, чем двери в метро, ну знаете, такие деревянные, которые еще кое-где сохранились.

Кое-как оттянув на себя эту махину, я все же сумела просочиться в образовавшуюся щель, облегченно выдохнула и стала с интересом оглядываться.

Кабинет босса напоминал бункер параноика: стеклянные стены, минимализм и ни одной лишней бумажки. За массивным столом сидел он — Артём Вольский, легенда корпоративных войн и кошмар подчиненных.

— Соколова? — Он даже не поднял головы.

— Да, я… — Только тут я заметила, что пуговица на блузке отлетела. Видно, это произошло, когда я пыталась протиснуться в дверь так, чтобы меня ее не зашибло.

Я попыталась поправить блузку так, чтобы отсутствие пуговицы не бросалось в глаза. И надо же было Вольскому именно в этот момент поднять на меня глаза.

Они у него были темные, словно ночь. Острые скулы, губы, сжатые в тонкую нить — явный признак раздражения. Брутальный. Опасный. Безумно красивый. Ого какой! Я сглотнула.

— Опоздала.

— Трамвай сломался, — начала зачем-то врать я, — и…

— Меня не интересуют сказки.

— Это не…

— Ваша задача — отвечать на звонки, сортировать почту и не мешать мне работать. Все понятно?

— Да, — кивнула я.

Вольский явно не поверил моему робкому «да» и сказал, повысив голос:

— Госпожа Соколова, — его голос напоминал скрежет стали по льду, — если вы думаете, что этот офис — место для беспечных прогулок, то ошибаетесь. Здесь работают. Иногда даже головой.

Я сглотнула, чувствуя, как горячая волна стыда заливает щеки. Конечно, мой первый день должен был начаться именно так: самый опасный мужчина компании, а может, и всей Москвы смотрит на меня, как на недоразумение.

— Я исправлюсь, — пробормотала я.

— У вас есть ровно три дня, — он откинулся в кресле, и солнечный луч скользнул по его скуле, — или ваше "исправлюсь" я прочту в заявлении об увольнении.

— Не надо увольнения. Я правда исправлюсь. Вот прямо сейчас начну…

— Так начинайте! — рявкнул он, и я пулей вылетела из его кабинета, даже не заметив, как смогла так ловко просочиться в щель.

Дверь так и осталась слегка приоткрытой.

Секретарша, не отрывая от меня презрительного, чуть насмешливого взгляда, собирала сумку.

— А вы что, уходите?

— Конечно. Теперь вы его помощница. Желаю… А впрочем, ничего я вам желать не буду. Сами разберетесь.

И она, гордо вскинув голову, ушла. Каким-то краешком сознания я отметила, что бывшая секретарша Вольского беременна. Не от него ли, часом?

Мотнув головой, я заняла свое новое рабочее место и начала «исправляться».

К обеду я: перепутала договоры для подписания; отправила факс не тому клиенту; налила Вольскому кофе с сахаром. Как оказалось, последнее было самой страшной ошибкой — он терпеть не мог сахар.

— Вы специально пытаетесь меня убить? — Он поставил чашку с таким звоном, что я дернулась. — Или просто не умеете читать?

Я вспомнила, что на краю моего стола заметила бумажку с надписью: «Кофе — черный, без всего». Я решила, что это предыдущая секретарша баловалась, расписывая ручку, ведь слова были обведены жирно-жирно…

— Я запомню! — пообещала я.

— Сомневаюсь. — Вольский одарил меня скептическим взглядом.

***

В перерыве я заперлась в туалете и позвонила подруге.

— Он монстр! — прошептала я. — Робот без эмоций! У меня от его криков коленки трясутся.

— Но хоть симпатичный? — ухмыльнулась Светка.

— Не в этом дело! Он…

— Значит, симпатичный, — засмеялась она.

— Ну, допустим. Только что толку? Он же еще страшнее, чем мне его описывала твоя сестра.