Ничего себе поездочка!

Глава 7. Дорога, которую не планировали

ОЛЯ

Дорога после метеостанции была другой. Не той, что вела от кафе «У Белки» — ровной, асфальтированной, предсказуемой. Здесь асфальт быстро закончился, сменившись грунтовкой, которая виляла между холмов, словно река, ищущая путь. По сторонам не было ни ухоженных полей, ни указателей. Только бескрайняя, чуть холмистая степь, поросшая колючками и полынью, и далекие синие вершины на горизонте.

Я сидела, глядя в окно, и в руке у меня все еще был тот самый камень. «Кремень», — сказал он. Я перекатывала его в ладони, чувствуя шероховатость поверхности, следя за причудливым узором. Каменный цветок. Он нашел цветок в камне. Я бы прошла мимо, даже не заметив.

— Здесь нет сети, — констатировала я, глядя на значок на телефоне.

— Есть лучше, — Стас не отрывал взгляда от дороги. — Есть пейзаж. И тишина.

Он был прав. Тишина здесь была иной, не пугающей, как в бурю, а глубокой, наполненной смыслом. Только шум мотора, свист ветра в окно и изредка — крик пролетающей птицы.

— Мы не заблудились? — все же не удержалась я.

— Заблудиться — это когда не знаешь, куда идешь, — парировал он. — А я знаю. Просто дорога решила пойти более интересным путем.

Он свернул с основной грунтовки на едва заметную колею, ведущую к одинокому пригорку, увенчанному группой причудливых, ветром обточенных скал.

— Это не «Скала Поцелуев», — предупредил он, заглушая двигатель. — Но кое-что посмотреть стоит.

Мы вышли. Ветер, теплый и настойчивый, сразу принялся трепать мои волосы. Я последовала за Стасом к скалам. Вблизи они оказались еще более впечатляющими — испещренными трещинами, пещерами и нишами.

— Смотри, — он указал на одну из стен.

Я присмотрелась. На камне были выцарапаны рисунки. Неумелые, но узнаваемые: олени с огромными рогами, фигурки людей с луками, солярные знаки.

— Что это? — прошептала я.

— Петроглифы. Очень старые. Лет так несколько тысяч, — он провел пальцем по контуру оленя. — Кто-то давным-давно сидел здесь, на этом самом месте, и рассказывал свою историю. Не в блоге, а на камне. Чтобы она осталась.

Я смотрела на эти простые, но полные жизни линии. Олени, люди, солнце... Их мир был так же реален, как и мой. Их волновало то же солнце, те же животные. Прошли тысячи лет, а они все еще здесь, все еще рассказывают свою историю любому, кто остановится посмотреть.

Я достала телефон. Не для того, чтобы проверить сеть, а чтобы сфотографировать. Но не для ХэппиФейс. Просто... для себя.

— Не ждешь от меня язвительного комментария? — спросил Стас, стоя рядом.

— Жду, — я опустила телефон. — Но, кажется, он не последует.

Он хмыкнул.

— Не зарекайся. Моя саркастическая жилка еще даст о себе знать. Но не здесь. Здесь... неловко шутить.

Мы постояли еще несколько минут в молчании. Я думала о тех людях. О том, что их «пункт №1» в плане на день, наверное, был «не умереть от голода» или «не стать добычей хищника». И на фоне этого мой сломанный план и сбежавший бойфренд казались такими... мелкими.

— Спасибо, что показал, — сказала я, возвращаясь к фургону.

— Всегда пожалуйста, — он шел рядом. — Иногда нужно свернуть с пути, чтобы найти настоящую дорогу.

Мы тронулись дальше. Я снова смотрела в окно, но теперь видела не просто степь. Я видела историю, видела чью-то жизнь, застывшую на камне. И камень в моем кармане вдруг стал тяжелее. Не физически, а.. значительнее.

---

СТАС

Она стояла у тех петроглифов, и на ее лице было не привычное выражение человека, ищущего ракурс, а что-то другое. Благоговение? Нет, скорее, понимание. Понимание того, что мир старше и мудрее ее планов и ее блога.

Когда она сказала «спасибо» без тени сарказма или обязанности, я почувствовал странное тепло. Не то чтобы я стремился к ее благодарности. Но было приятно, что она увидела. Поняла. Хотя бы на мгновение.

Мы ехали дальше, и я видел, как она смотрит в окно уже другими глазами. Не как турист, проезжающий мимо декораций, а как человек, пытающийся прочитать ландшафт. Это был прогресс. Ошеломляющий прогресс.

— Так о чем ты там все время говоришь в своем блоге? — спросил я, чтобы разрядить обстановку, которая стала уж слишком философской.

Она вздрогнула, оторвавшись от своих мыслей.

— О.. о путешествиях. О красивых местах. О том, как создать уют в дороге.

— То есть, врешь, — я не удержался.

Она повернулась ко мне, и я ожидал вспышки гнева. Но ее взгляд был скорее уставшим.

— Не вру. Я показываю... идеальную версию. Ту, к которой стоит стремиться.

— А зачем стремиться к идеалу, если он не существует? — я посмотрел на нее. — Вот смотри. — Я указал на проселочную дорогу, ухабистую, пыльную, но ведущую куда-то вдаль, к горам. — Она идеальна? Нет. Но она настоящая. Она ведет к чему-то. В отличие от того гладкого асфальта, который просто ведет к следующей заправке.

Она молчала, глядя на дорогу.