Ничего себе ягодки

Глава 14

После того как мужчины в черном скрылись в шале преподавателей, в нашем шалике повисло тягостное молчание. Даже Сурий, успокоившись после нашего возвращения к окну, замер в углу, лишь изредка мигая белым светом — режим ожидания.

Кассия, Энна и Кори отошли от окна, перешептываясь о странных «экспедиционерах» и о том, что все это может значить. Я же осталась на месте, всматриваясь в силуэт шале, где явно что-то происходило. Под кожей у локтя Ант был неподвижен, но я чувствовала его напряженное внимание, как натянутую струну.

За окном неожиданно потемнело, словно оба светила закрыла большая темная туча. Я недоуменно оглянулась на подруг – те продолжали шептаться, ничего не замечая. Да и что они могли заметить, если освещение в шалике оставалось прежним.

Под окном нашего шале мелькнули две тени, продвигаясь в глубину сада. Одна словно тащила другую. Это еще что?

«Айна, что-то происходит, - встрепенулся во мне голос Анта. – Я чувствую что-то знакомое за пределами этого шале».

«Знакомое? - Отозвалась заинтересованно я. – ЗА окном внезапная ночь. Ты творение тьмы?».

«Нет, маленькая айна, но нам нужно поспешить, нам нужно туда, я чувствую», - тревога в голосе Анта передалась и мне.

«Ну, надо, так надо, сейчас девчат позову и посмотрим», - покладисто согласилась я, чувствуя как во мне просыпается моя тяга к приключениям и авантюризму.

«Нет, им нельзя, - резко отреагировал Ант. – Они не готовы. Только мы».

«Что-то у тебя все не готовы, но спасибо за честь, что хотя бы меня осчастливил», - съязвила я, не сдержавшись, - И как мы Суррия обойдем?».

«Это предоставь мне», - в голосе Анта мне послышалась снисходительная улыбка и он….Запел???

Обалденно, я – полноценная обладательница поющей, умеющей материализоваться, Шизы.

«Айна, - с упреком прервался Ант, - Ты неисправима. Не мешай, пожалуйста!»

А я что? Я ничего, я песенку слушаю, и ритм ничего, хоть слова и непонятные... Хотя…Что-то в этих неразборчивых словах было знакомое, будто давно услышанное и забытое.

«…тошан … ежи… анисе…», - удалось разобрать мне, и эти невнятные, слышимые только мне и Суру слова будили во мне какую-то тоску и тревогу. Суррий перестал мигать и завис над дверью бледным шариком.

«Пойдем!», - словно отдал приказ Ант и я невольно повиновалась, выскользнув в двери, на секунду посмотрев на подруг, которые почему-то меня не замечали, словно про меня забыв.

Вокруг было тихо, темно и странно душно. Два спутника, Аквад и Файра, затянутые темной дымкой, еле пробивались сквозь мрак и давали призрачное освещение. Я кралась по знакомой дорожке к саду, огибая шалики. И тут я услышала голоса. Из глубины сада, от той самой лавочки-качели, где я любила отдохнуть.

«Это там, я чувствую», - прошептал Ант.

Осторожно, пригнувшись, я подобралась ближе, скрывшись за толстым стволом фруктового дерева. И увидела сцену, от которой кровь застыла в жилах.

У лавочки, в свете какого-то тусклого, мерцающего, стояли две фигуры. Фью, хрупкая «азиатка», была прижата спиной к металлической опоре качели. Перед ней стояла Джевиль. Но это была не та кокетливая, немного глуповатая Джевиль, что стреляла глазками на уроках. Ее лицо было искажено злобой, а в руке она сжимала что-то маленькое, темное и светящееся болезненным сиренево-желтым светом. Это был сморщенный, незрелый плод какого-то растения.

— Ты все поняла, да? — шипела Джевиль, тыча плодом почти в лицо Фью. — Все чувствуешь, гадина тихая! Чувствуешь, что я сильнее теперь? Что у меня есть покровитель?

Азиатка молчала, но ее глаза, широко открытые, отражали не только страх, но и… отвращение. Она видела что-то в Джевиль, что было хуже злобы.

— Он говорил со мной! — продолжала Джевиль, и ее голос стал визгливым, полным маниакального восторга. — По ночам! Голос в голове… такой красивый, сильный! Он сказал, что я особенная! Что все эти выскочки — ноль! И что скоро он придет, и я буду рядом с ним! А ты… ты со своими платочками-огонечками, ты мешаешь! Ты догадалась, да, что я создала ту иллюзию с червями в еде? Догадалась и хотела рассказать, предательница! Зачем ты так не вовремя зашла и все услышала? Когда я докладывала Ему про каждую вашу глупую шалость и достижение?

Фью наконец заговорила, тихо, но четко:
— Я почувствовала… черноту в тебе, Джу. Как гниль. И как ты тянешь из меня силу. И запах… от этого. — Она кивнула на плод. — Оно мертвое. И оно тебя убивает.

— Врешь! — Джевиль взревела и замахнулась плодом, чтобы ударить. — Это сила! Моя сила! И я докажу всем! Начну с тебя!

Она сжала плод в руке. Из его кожуры брызнул липкий, темный сок. Фью, видя это, резко дернулась в сторону, но капля попала ей на руку. Та моментально покрылась страшной, быстро расползающейся черной сыпью, похожей на гангрену. Азиатка вскрикнула от боли.

Больше я не могла стоять в стороне. Я выскочила из-за дерева.
— Джевиль! Прекрати!

Она обернулась ко мне, и в ее глазах не было ничего человеческого. Только безумие и жажда разрушения.
— А, нулевая! Иди сюда! Ты то и нужна!

Она швырнула в меня сгусток той же черной, липкой энергии, что исходила от плода. Я инстинктивно вскинула руки, не умея защищаться магически, и почувствовала резкий, жгучий холод. Но в тот же миг на моем предплечье вспыхнули сапфировые огоньки — Ант среагировал. Черная субстанция, не долетев, с шипом испарилась в воздухе.

Это, кажется, еще больше разъярило Джевиль. Она завыла и бросилась на меня, все еще сжимая в руке ядовитый странный плод.

- Диа имрон теллис! – вскинула я руку, от шока вспомнив почему-то именно это заклинание и пытаясь им перехватить ядовитую гадость.

Но в этот момент мне на помощь метнулся женский силуэт. Это была Фью, которая, превозмогая боль, всем телом навалилась на Джевиль сбоку. Они с шумом повалились на землю, в клубок пышных юбок, пытаясь побороть друг друга.

Борьба была короткой и напряженной. Раздался какой-то хруст, глухой стон, и затем тело Джевиль обмякло. Фью, тяжело дыша, отползла от нее, держась за почерневшую руку. На земле без движения лежала Джевиль. А в ее разжатой ладони лежал раздавленный, истекший черным соком плод. От него тянулся едкий, сладковато-гнилостный дымок.