Ничего себе ягодки

Глава 19

Тишина на тренировочной площадке была иной, чем в саду. Она не давила, а звала к разговору. Драшман стоял спиной ко мне, глядя на мишени, в которые вонзились клинки Яровиля. Его плечи, обычно такие прямые, сейчас казались отягощенными невидимым грузом.

— Вы знали, — сказала я, не как вопрос, а как констатацию факта. Мои руки все еще дрожали от адреналина и страха, но голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Вы и Раэлина. Вы знали, что нас сюда привезли не просто учиться.

Он медленно повернулся. В свете Аквада и Файры его лицо казалось высеченным из бледного мрамора. Ни тени угрозы, только усталая проницательность.

— Знание — понятие растяжимое, айна Тайиури, — его низкий голос резал тишину. — Я знал, что программа переселения — не благотворительность. Знаю, что Бурве десятилетиями ищет что-то в душах, переживших смерть. Знаю, что его методы оставляют либо пустые оболочки, либо трупы. Он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелее.

— Но то, что произошло сегодня... Ты. Их реакция. Это выходит за рамки даже его безумных поисков.

Он ждал. Ждал объяснений, которых я сама не до конца понимала. Он снова повернулся к мишеням, сделав паузу.

— Джевиль слышала голос, — продолжал он. — Скорее всего голос того, кто считает этот мир своей собственностью. Он нашёл в ней слабость — зависть, жажду признания — и взрастил её, как садовник взращивает ядовитый плод на больном дереве. — Взгляд Драшмана стал острым, как скальпель. — А что нашёл в тебе твой голос, айна? Кого слышишь ты?

Во мне всё похолодело. Это был не допрос. Это была диагностика. Холодная, безжалостная, но я понимала, что некромант собирает информацию, он просто пытается докопаться до сути. Как и я. В этом мы с ним похожи.

«Скажи ему про меня, — тихо, словно сквозь сон, прозвучал в голове голос Анта. Он был слабым, будто после тяжелого удара. — Но не всё. Скажи, что я — дух. Осколок чего-то старого. Что ищут меня. И что... я выбрал тебя».

Я вдохнула, чувствуя, как тепло под кожей на сгибе локтя пульсирует в такт его словам.

— Во мне... есть нечто, — начала я, тщательно подбирая выражения. — Не фамильяр. Не демон. Голос. Он называет себя Антом. Он говорит, что был в той... серой мгле, откуда мы все пришли. Он говорит, что «жёлтоглазые» ищут Носителя Слова. А слово, которое привлекло их — это молитва с моей планеты.

Драшман не моргнул. Ни тени удивления, только обострившееся внимание.

— Покажи, — приказал он просто.

Я закатала рукав. На этот раз Ант не заставил себя ждать. Два сапфировых огонька проступили под кожей сразу, светясь тревожным, но ясным светом.

Драшман подошел ближе. Не как любопытный, а как исследователь. Он не протянул руку, но я почувствовала, как холодная волна его внимания коснулась моего предплечья. Это было не вторжение, а сканирование. Ощущение ледяных игл под кожей.

— Интересно, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучало что-то, кроме холодной рассудительности. Что-то вроде... профессионального интереса, смешанного с осторожностью. — Это не некротическая энергия. Не дух в привычном понимании. Это... след. Отпечаток. Очень, очень древний. И связанный с тобой на уровне сущности. Я не чувствую угрозы.

Он отступил на шаг, и холод отпустил меня. Я судорожно вдохнула.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Бурве охотится за знаниями, за силой. Но то, что в тебе... Это не артефакт. Это больше похоже на часть истории этого мира. И если те слуги, эти твари из мглы, почуяли его... значит, их хозяйка почуяла его тоже.

— Хозяйка? — переспросила я, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

— Праматерь черной мглы. — произнес он это имя с отвращением и... странным уважением. – В этом черном хаосе присутствует женское начало. Ирония мироздания Айунара, - горько усмехнулся Драшман. –Мы ищем для Бурве девушек, переживших смерть, демиург нашего мира проявляет личную нездоровую заинтересованность в инициациях, не подпуская к ней никого, а вокруг нас неизведанный черный хаос с женским началом.

Некромант минуту помолчал, оценивающе меня рассматривая, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор.

- Когда пришли слуги мглы, мы сразу поняли, что это первый диалог на новом уровне и хотели понять, что им надо. Как оказалось – снова девушка, пережившая смерть. Слишком много связано со смертью, даже для некроманта.

— Драшман... — тихо начала я. — Вы... остальные и Раэлина... поэтому вы остановили их сегодня?

Он замер. Наступила долгая пауза, наполненная только шелестом ночного ветра в листве.

— Ведется слишком сложная игра, вмешались новые силы, — наконец ответил он. Голос его стал тише, но твёрже. — Бурве использует девушек, проводя свои странные инициации. Фелтисер ослаб, а его мир замер в полуразрушенном виде. Антелы пытаются восстановить былое величие мира, воссоздать и вылечить баланс стихий, но пока безрезультатно. — Он обернулся, и в его тёмных глазах горел холодный огонь. — Мы с Раэлиной... мы тоже уже однажды стали расходным материалом. Больше не намерены. И не позволим этого другим, если сможем помешать.

В его словах была бездна личной боли, истории, о которой я могла только догадываться.

- А что с Джевиль? – встрепенулась я.

- Она в стазисе, но жива, как не странно. В этом состоянии голоса она пока что точно не услышит.

— И что мне делать? — спросила я, и в своём голосе услышала ту самую «маленькую айну», о которой говорил Ант.

Драшман изучающе посмотрел на меня.

— Учиться. Быстрее и упорнее, чем другие. Освоить не только бытовую магию. Ты проявила огонь — развивай его. Но ищи в себе не только его. Ищи то, что связывает тебя с этим... Антом. С тем Словом. — Он сделал шаг ко мне, и его следующая фраза прозвучала почти по-отечески, что было от него страннее любой угрозы. — И будь осторожна с доверием. Даже здесь. Особенно здесь. Голоса в голове Джевиль — неспроста. Это было послание. Кто-то ищет лазейку и пытается узнать о девушках в лагере. И в частности – о тебе. Уже поздно…Тебе пора.