Ничего себе ягодки

Глава 20

Утро после ночного разговора с Драшманом наступило хмурое. Даже Аквад и Файра, мерцая сквозь пелену облаков, казались потускневшими. За завтраком в столовой царило гнетущее молчание. Пустые места Джевиль и Фьюнталь были зияющими ранами. Варгра хмуро швыряла нам миски с овсяной кашей, не глядя в глаза. Даже её обычная брюзгливость сменилась настороженной угрюмостью.

Еще вчера вечером я рассказала подругам про Джевиль и то, что она слышала голос. Элька не удержалась и съязвила, а не накинусь ли и я на них с отравленными плодами.

- Ну мало ли, - примирительно приподняла она руки в успокаивающем жесте в ответ на гневный взгляд Бри, укоризненный – лисички и офигевший мой. – Мне моя внешность дорога, мне и без плодов ее уже покромсали.

Под тихие разборки эльфийки с демоницей мы закончили завтрак и направились на занятия.

Первым уроком была «История и география Айунара» с Яровилем. Огненный лорд вошёл в класс не с привычной вспышкой энергии, а с сосредоточенным, почти мрачным видом. Он откашлялся, обвёл нас взглядом — нас, шестерых оставшихся, — и без лишних слов подошёл к большой, потрёпанной карте, висевшей на стене.

— Забудьте на время о медитациях и искрах в ладонях, — начал он, и его голос, обычно такой горячий, звучал сухо. — Сегодня вам нужно понять где вы. Если вы, конечно, планируете выжить.

Он ткнул пальцем в центр карты — сложное переплетение земель, испещрённое горными цепями и реками.
— Сердцевина. Имперские земли. Здесь правят Антел Лордан и Антелия Хелена. Здесь же находится лаборатория Бурве, — его палец сместился чуть в сторону, к отметке, напоминающей башню. Он произнёс это имя без особой интонации, но в воздухе повисло напряжение. — Сюда свозят всё, что находят ценного, в попытках восстановить баланс. Сюда же, по логике, должны были привезти и вас.

Затем его палец рванулся к окраинам карты. Там, где линии становились рваными, неопределёнными, а вместо названий земель были нарисованы зловещие завихрения.
— Границы. Вернее, то, что от них осталось. Чёрная мгла. Она не стоит на месте. Она ползёт. Медленно, но неотвратимо. Пожирает землю, искажает пространство. Никто не знает, что в её глубине. Те, кого посылали на разведку… не возвращались. До вчерашнего дня слуги мрака появлялись только на отдаленных землях, — он бросил взгляд в сторону демоницы и эльфийки, и те невольно сгорбились.

— «Жёлтоглазые» — её порождения, её щупальца. И если они вышли из мглы и пришли сюда… значит, либо мгла приблизилась критически, либо в лагере появилось нечто, что их привлекло сильнее обычного, - Яровиль мельком посмотрел на меня и снова повернулся к карте.

Я почувствовала, как у локтя защекотало. Ант нервничал или заинтересовался?

— Три королевства ещё держатся, — продолжил Яровиль, указывая на три цветных участка. — Сантайнзберг на севере — лёд и вода. Ими правит клан Нортов. — Он кивнул в сторону пустого места Стэна. — Ноупроклэнд на западе — скалы, ущелья, тени. Оттуда родом некромант Джаг. И Расстожар на юге — вулканы и пламя. Моя вотчина.

Он отступил от карты, скрестив руки. Его рыжие волосы казались тусклым пламенем в сером свете из окна.
— Баланс нарушен катастрофически. Две стихии — Огонь и Вода — ещё как-то функционируют, подпитываемые спутниками. Но стихии Земли и Воздуха… они спят. Вернее, они искажены, отравлены. Их спутники, Суол и Айур, — мёртвые камни на небе. И без них мир медленно умирает. Всё, что вы видите — дисбаланс в магии, хилое деревце в саду, даже ваши собственные трудности с управлением стихиями — всё это симптомы одной болезни.

— А… Адма и Авей? — неожиданно для себя спросила я. Имена вырвались сами, крутились в голове, тревожили, не давали покоя. — Вы упоминали их однажды. Они что, тоже из королевств?

В классе стало тихо. Даже Элька перестала ёрзать. Яровиль замер, его взгляд на мне стал пристальным, оценивающим.
— Откуда тебе известны эти имена? — спросил он, и в его голосе не было угрозы, только крайнее удивление.
— Я… я слышала обрывки разговоров, — соврала я, чувствуя, как краснею. Признаваться в том, что я подслушивала, не хотелось. — Кто они?

Яровиль стрельнул глазами на Сурриея, молча парившего в углу, но шарик не подавал признаков тревоги. Видимо, вопросы по истории мира не считались опасными.
— Легенда, — наконец сказал огненный лорд, пожимая плечами, но в его тоне сквозила неуверенность. — Говорят, они были первыми беглецами. Сильнейшими магами, которые жили ещё до Катастрофы. Якобы они пытались остановить её, но не смогли, и вместо этого… украли что-то. Знания. И сбежали. Сквозь разлом в реальности. Никто не знает куда. Некоторые считают, что они основали новый мир. Другие — что они растворились в мгле. Фелтисер ищет их следы больше всего. Считает, что в том, что они унесли, кроется ключ к восстановлению… или к абсолютной власти.

Он говорил, как о сказке, но я чувствовала, как под кожей у меня Ант замер, а потом издал тихий, похожий на стон звук, который никто, кроме меня, не услышал.

«Ключ…» — прошептал он у меня в голове, и в этом шёпоте была бездна тоски.

— Вопросы? — резко закончил лекцию Яровиль, словно спохватившись, что сказал лишнего.

Вопросов было миллион, но язык не поворачивался их задать. Мы молча качали головами.

— Тогда на сегодня всё. Следующий урок — практика с лордом Нортом. Постарайтесь не утопиться, — загадочно бросил он на прощание и вышел, оставив нас в тишине, наполненной новыми, пугающими образами: ползущей мглы, мёртвых спутников, украденных знаний и призраков первых беглецов.

По дороге в сад к Стэну я отстала от других.
«Ант, — мысленно позвала я. — Адма и Авей… ты знаешь о них? Это правда?»
Долгая пауза.
«Это… правда, — наконец ответил он, и его голос был полон боли. — Они были моими… друзьями. Учениками. И их бегство — моя вина. Я думал, что спасаю их. А на самом деле… я отправил их в ловушку. И оставил этот мир умирать».