Ничего себе ягодки

Глава 25

Мы стояли на краю свечения, как мелкие птицы перед разверзшейся пастью огромного жуткого змея. Он ждал. Мы думали, что тайком сбегаем, чтобы взять ситуацию под контроль, проявить инициативу, а на самом деле покорно шли по нарисованному им маршруту.

«Спокойно, маленькая айна, — прозвучал в голове голос Анта, но и в нём была трещина. — Он силён здесь. Это его территория. Но ты — Ключ. Он не может просто взять тебя силой, иначе бы давно сделал это».

— Какая трогательная компания, — раздался голос Бурве. Он сделал шаг вперёд, и сиренево-зелёный свет облил его с головы до ног. Теперь мы разглядели его полностью. Высокий, сухопарый, в простых, но безупречно сидящих чёрных одеждах. Его волосы были тёмными и гладко зачёсаны назад, лицо — бледным и невыразительным, как маска. Но глаза… глаза были как два уголька, в которых тлела не энергия, а её полная противоположность — холодная, всепоглощающая пустота. — Все мои пташки в сборе. Ну, почти все. Вы думали навестить меня без приглашения? Я тронут.

Он говорил ровно, почти вежливо, но каждое слово разбивало в пух и прах нашу самонадеянность и гордость.

— Мы шли не к тебе, — выдавила я, и мой голос прозвучал хрипло, но громче, чем я ожидала. — Мы ищем путь.

— Путь? — Бурве мягко улыбнулся. — Дорогая девочка, я и есть путь. Я — мост между тем, что есть, и тем, что должно быть. Между хаосом моего отца и… порядком, который я принесу. Ты же хочешь порядка, правда? Чтобы травка зеленела, птички пели, а магия текла ровно и послушно? Я могу это дать. Как только ты отдашь мне то, что носишь в себе.

Он протянул руку. Длинные, бледные пальцы были без украшений. Обычная человеческая рука. Но от неё веяло такой угрозой, что Кассия инстинктивно отшатнулась, а Элька снова угрожающе зашипела, становясь в боевую стойку.

— Не подходи, — проскрежетала демонесса.

— О, вспыльчивая айна Миронэ, — Бурве перевёл на неё свои безжизненные черные глаза. — Ты так и не научилась контролировать свой огонь. Он контролирует тебя. Как и предательство сестры. Оно жжёт тебя изнутри куда сильнее любого пламени. Хочешь, чтобы я погасил эту боль? Навсегда?

Элька вздрогнула, будто её ударили. Она стиснула зубы, её глаза полыхали алым, но в этом огне теперь читалась не только ярость, но и растерянность. Он видел. Видел ее насквозь.

— И ты, дитя леса, — его взгляд скользнул по Абринаэль. — Всё ещё носишь с собой призрак брата. Пустую клетку. Я могу наполнить её. Или… освободить тебя от этого груза. Стерев воспоминания. С ними уйдет боль…

Абринаэль не дрогнула, но губы её побелели.

«Он играет, — напряженно прошептал Ант. — Ищет слабину. Не слушай его».

— А ты… — Бурве повернулся к Кассии, и его голос стал почти ласковым. — Маленькая лайна. Дочь шамана, который убил родную кровинушку, и так старался тебя спрятать. Он думал, что защищает тебя?. Я могу сделать так, чтобы ты больше никогда не боялась. Ни меня, ни этого умирающего мира.

Кассия зажмурилась, и по её щекам покатились слёзы. Она была самой уязвимой, самой открытой из нас. Его слова били точно в цель.

— Хватит! — крикнула я, делая шаг вперёд, заслоняя собой подруг. Холод поляны обжёг меня, заставив задрожать. — Ты хочешь меня? Вот я. Оставь их в покое.

Бурве медленно опустил руку, и его внимание полностью сосредоточилось на мне. В его пустых глазах что-то мелькнуло — интерес? Нетерпение?

— Прямолинейно. Как и положено неотёсанному инструменту, — скривившись произнёс он. — Но ты ошибаешься. Мне нужна не только ты. Мне нужен твой потенциал, очищенный и усиленный. А для этого… — он обвёл взглядом остальных, — нужен катализатор. Сильные эмоции. Боль. Отчаяние.

Он снова поднял руки, но на этот раз не для жеста. Его пальцы сомкнулись в странную, изломанную фигуру.

— Давайте начнём с наказания за мое ожидание…

Воздух вокруг нас сгустился. Невидимые тиски схватили за горло, за руки, за ноги. Это была не магия огня или воды. Это было нечто иное — давление самой пустоты, того, чего нет. Магия искажённого, мёртвого пространства поляны.

Я попыталась вскрикнуть, но не смогла издать ни звука. Рядом Кассия судорожно задышала, пытаясь шевельнуться. Элька упрямо пыталась прорваться к Бурве сквозь ставшее вязким пространство . Абринаэль из последних сил, задыхаясь, прикрывала собой упавших на колени Кори и Энну.

Бурве наблюдал за этим с тем же вежливым, безразличным интересом, с каким учёный наблюдает за поведением насекомых под стеклом.

— Видишь? Без системы, без дисциплины, вы — просто кучка рефлексов и неразумных порывов. Тебя, например, — он снова посмотрел на меня, — разрывают противоречия. В тебе живёт древнее, но ты цепляешься за жалкие обрывки прошлой, ничтожной жизни. За имя, которое здесь ничего не значит. За возраст, которого у тебя больше нет. За грудь, которой тебя обделили, — он усмехнулся, и это был самый отвратительный звук, что я слышала. — Позволь мне это выжечь. Оставить только то, что мне надо.

Он резко взмахнул рукой, словно ударил меня наотмашь по лицу на расстоянии. Боль. Она вспыхнула внутри, в самой сердцевине того огня, что разжёг во мне Ант. Как будто кто-то схватил раскалённый уголёк и начал выкручивать его, вырывая с корнем. С согнулась пополам, чувствуя, как из носа потекла кровь.

- Я, Эллиас Нессрал Бурве приказываю тебе отдать то, что принадлежит мне по праву! – прогремел над поляной голос Черного колдуна, усиленный магией.

И в этот момент, глядя в его мёртвые черные глаза, слушая гремящий, бездушный голос, во мне что-то щёлкнуло.

Нессрал Эллиас Бурве.

Имя, которое когда-то, должно быть, что-то значило. Теперь оно было просто набором звуков. Звуков, которые… которые…

Мозг, зажатый в тисках ужаса, выдал абсурдную, идиотскую ассоциацию. Земную, грубую, до неприличия простую.

Не срал.

Да. Именно так. Не-ссрал.

Первый звук вырвался у меня из горла, не похожий ни на что. Не плач. Не стон. Не крик. Это был хриплый, сдавленный, пузырящийся… смех.