Ничего себе ягодки

Глава 28

Они просто... появились.

Две фигуры под сенью самого большого дерева с серебряными листьями в центре сада. Они не были похожи на людей. Скорее, на сгустки мягкого, переливающегося света, принявшие человекообразные формы. Они не назвали себя, но я уже знала кто это.

В одном угадывались мужские черты — Адма. В другом — женские, бесконечно нежные и печальные — Авей. Они не смотрели на нас. Они смотрели сквозь нас, будто видели не наши тела, а то, что мы принесли с собой.

«Они — Хранители, — тихо прошептал Ант. — Они... они стали одним целым с этим садом. Я чувствую это».

Мое тело начало ломать от нарастающей внутри силы. Вряд ли это сила была моей. Скорее всего вернувшийся в Мэдем древний бог восстанавливал былую мощь и рвался наружу.

— Ибболсы, — сказала я вслух, и моё слово не растворилось в тишине, а повисло в воздухе, как колокольчик. — Нам нужны они.

Светящиеся существа не отреагировали. Но пространство перед ними заколебалось, и в воздухе проступили очертания. Не свитков. Что-то вроде... трёхмерных схем, светящихся текстов, текучих образов фундаментальных законов сотворения мира. Это было знание в его чистейшей, необлечённой в слова форме. Слишком сложное, слишком огромное, чтобы его понять.

Я потянулась к нему рукой, не зная зачем. Или это была не я…

И в этот момент гармонию разорвал визгливый, полный безумной алчности крик.

— МОЁ!

Мы обернулись. В нескольких шагах от нас, из мерцающего золотистого портала, вывалился Бурве. Его чёрные одежды были изорваны, лицо в кровоподтеках — прорыв сквозь закрывающийся вход и столкновение с Драшманом и Раэлиной дались ему не просто. Но в его пустых глазах горел теперь не холод, а лихорадочный, всепоглощающий огонь. Он смотрел не на нас. На светящиеся схемы — на Ибболсы.

На несколько секунд в моей голове промелькнула паническая мысль – что с моими наставниками? Как он прорвался? Но очередной визг Черного колдуна не дал этой мысли до конца сформироваться.

— Наконец-то! — он задохнулся, и слюна брызнула с его губ. — Изначальный код! Основа всего! Отец был прав... Я нашел! Я получу силу!

Он бросился вперёд, к светящимся фигурам Адмы и Авея. Но его остановило невидимое поле. Он ударился о него, как о стекло, и отскочил с подавленным рыком.

Светящиеся сущности наконец-то сдвинулись с места. Они медленно повернули свои лишённые черт «лица» к нему. И от них повеяло не гневом, а бесконечной, всепонимающей скорбью.

— Эллиас, — прозвучал голос. Не из их уст. Он зародился в самом воздухе, в траве, в свете спутников. Голос был двойной — мужской и женский, слитый воедино. — Дитя гнева и предательства. Ты ищешь то, что никогда не принадлежало тебе.

— Всё принадлежит мне! — завопил Бурве, и в его крике уже не было ни капли рассудка. Только давно копившееся безумие. — Я — совершенство! Я — то, чего хотел Фелтисер! Я исправлю его ошибки! Я тоже стану Богом!

Он снова ударил по невидимому барьеру, и на этот раз его пальцы впились в него, словно в плотный студень. Барьер затрещал, но выдержал. Светящиеся тексты перед фигурами Адмы и Авей схлопнулись и исчезли.

«Он сильнее здесь, — встревоженно прошептал Ант. — Гармония Мэдема... она противостоит его природе, но и даёт чистую энергию. Он как рак в здоровом теле».

Нам нужно было что-то делать. Но что? Мы были беспомощны. Даже Элька стояла, ошеломлённая, её боевой пыл гасила подавляющая гармония этого места. Она пятилась, удерживая одной рукой трясущуюся Энну, глядя как в идеальном мире Мэдема вокруг колдуна начинает клубиться серый туман, который темнел, словно тучи перед грозой. Я могла поклясться, что увидела в нем сверкнувшую молнию.

И когда я уже готова была даже к тому, что сейчас над нашими головами разразится гроза, из клубящегося тумана вышел он.