Ничего себе ягодки

Глава 32

Белый свет начал угасать, не сменяясь тьмой, а рассеиваясь, как туман на утреннем солнце. Ощущения вернулись. Сначала — запах. Не стерильной гармонии Мэдема. Запах влажной земли, свежей травы, цветущих растений — настоящих, живых, неидеальных. Потом — звуки. Шёпот ветра в листве. Журчание воды где-то вдалеке. Трель незнакомой птицы.

Мягкое золотистое свечение коснулось моего лба.

— Тай! — это был голос Кассии. Разбитый, полный слёз, но настоящий. Живой. — Тай, не уходи! Не оставляй нас!

Я попыталась открыть глаза и увидела возле себя стоящих на коленях Каську и демоницу. За их спинами застыла Бри и другие айны. А возле переставшего сиять Анта стояли Драшман и Раэлина. Он что-то говорил им, словно давал какие-то указания. Немного в стороне переминались с ноги на ногу Стэн и Яровиль.

— Держись, блин! — проревела Элька, и её голос, грубый, хриплый, врезался в гармонию, как топор в шёлк. — Ты же хотела ягодок, ёлки-палки! Вот они! — она ткнула пальцем в сияющие светила над головой. — Четыре штуки! Бери, что хотела!

Это было так глупо. Так нелепо. В ситуации вселенского масштаба — вспоминать про её глупые шутки про «ягодки».

Кассия водила надо мной руками, пытаясь чем-то помочь. Надо же, к ней вернулась ее магия исцеления – тихо улыбнулась про себя я, чувствуя, как растворяюсь в гармонии покоя и света исцеляющегося мира.

- Тай! – всхлипывая шептала лисичка, словно чувствовала и понимала, что не удержит.

Мир постепенно таял вокруг меня…Или это таяла я? Последнее, что я увидела, это подходящего ко мне Анта, чьи глаза светились от бесконечной любви и понимания.

Я уже не видела, как Ант наклонился и поднял на руки светящийся рой искр, который остался от моего тела и направился к тому самому дереву в центре сада Мэдема. Как стали по бокам дерева два хранителя, засияв в последний раз, чтобы распахнуть вход в обитель демиурга.

Как обернулся на всех Ант, бережно прижимая то, что от меня осталось в этом мире, к себе и улыбнулся. Тихо… Поблескивая сапфировыми глазами.

- Почему ты допустил ее смерть? – с надрывом, сдерживая рыдание, выкрикнула Элька. Моя демоница-бунтарка, готовая бросить вызов даже Богу.

- Смерть – это не конец, - мягко ответил ей Ант, а затем повернулся и вошел в распахнутый Хранителями вход.

В полной тишине в серебристом дереве плавно затянулся распахнутый портал, а по бокам навсегда замерли в вечном молчании ставшие серебряными изваяниями Хранители Мэдема.

Абринаэль, не имея больше сил сдерживать свои слезы, резко развернулась, чтобы где-то укрыться и наплакаться там без свидетелей, но наткнулась на ледяного лорда, который осторожно удержал ее от падения. И это стало последней каплей. Гордая эльфийка расплакалась, вцепившись в камзол застывшего от неожиданности Стэна, который осторожно ее приобнял одной рукой, второй неуклюже нашаривая в кармане платок, чтобы протянуть его Бри.

Каська тихо плакала, сидя на коленях, спрятав лицо в ладонях. Возле нее сидели, всхлипывая, но поглаживая ее по плечам, Кори и Энна.

Элька… Неугомонная демоница, вскочила на ноги и с криком, идущим из самой груди, вызвала настоящий шквал огня, сжигая зазеленевшую вокруг траву. Ее резко сжал подошедший сзади Яровиль, хватая за руки и сильно сжимая, своей волей и силой гася этот огненный ураган. А затем развернул ее к себе и прижал, что-то успокаивающе шепча.

Драшман стоял напротив задумчивой Раэлины, чьи губы под маской мелко подрагивали.

- Как ты догадалась? – спросил тихо он.

- Вам, мужчинам, этого не понять, - прошептала она, отворачиваясь и направляясь прочь.

Драшман шумно выдохнул и поднял глаза к небу. Он смотрел на сияющие над головой четыре спутника. Файра, Аквад, Суол и Айур. Они сияли каждый своим светом. А это означало, что магия этого мира проснулась. С ней вернутся способности и возможности. Сила дара. А многие не умеют принимать бесценные дары, используя их во вред другим. А это означало, что впереди еще много битв, поражений и побед.

Первой пришла в себя демоница. Она сначала замерла в руках Яровиля, а затем, сердито зашипев, вырвалась.

— И что теперь? — спросила она. — Вернёмся в лагерь? Будем доучиваться?

Эльфийка, услышав ее вопрос, осторожно высвободилась из рук ледяного лорда и плавно отошла в сторону, поправляя прическу и платье.

Драшман и Стэн переглянулись. Яровиль усмехнулся, коротко и беззлобно.
— Лагерь… выполнил свою функцию, — сказал Драшман. — Программа завершена. Успешно. Хоть и не так, как планировалось её создателями.
— Вы свободны, — добавил Стэн. — Можете вернуться домой. К своим кланам, семьям… — он посмотрел на Абринаэль и Кассию, потом на Эльку, — или туда, куда захотите.

— А что с… с теми, кто нас искал? С жёлтоглазыми? — спросила Кори, поежившись.

Драшман покачал головой.
— Праматерь тьмы… её сила была привязана к дисбалансу. К боли мира. Теперь этой боли меньше. Она не исчезла. Тень всегда будет существовать. Она отступит в глубины. Надолго.

Девушки снова замолчали, осмысливая услышанное. Свобода. Она была слишком огромной, чтобы сразу её принять.

— А ты? — вдруг спросила Элька, развернувшись к Яровилю. — Куда ты?
Огненный лорд нахмурился.
— У меня есть свои земли. Обязанности.
— Угу, — фыркнула демонесса. — Скукотища.
Яровиль только поднял бровь, но ничего не сказал.

Драшман покачал головой.
— У вас есть несколько дней, чтобы собраться и решить. Лагерь будет стоять ещё неделю.

- А они, - указала глазами за спину, не в силах повернуться к иссушенным телам Бурве и Джевиль, Энна, - Останутся тут?

-Они мечтали стать частью божественной сути, - задумчиво проговорил некромант, - Ну что же…

Под его взглядом из-под опущенных бровей расступилась земля у корней центрального дерева. И тела уничтоженных и иссушенных Фелситером Бурве и Джевиль медленно втянуло в ворочающиеся от магии некроманта корни застывшего дерева. А затем земля над ними снова сомкнулась. Тихий вздох пронесся над поляной.