Ничего тебе не скажу

Не по плану

На следующее утро проснулась еще до звонка будильника. Лежала, обдумывая планы на ближайшие дни.

На нынешней работе мне надо будет отработать два дня. Так как я работала не по трудовой, и начальство не против, я ухожу по собственному желанию без отработки.

В выходные обязательно свожу детвору в зоопарк. Мы уже были в начале лета, но дети просят еще: Катюша обожает пятнистого жирафа, а Даня в восторге ото льва и тигра. А я просто радуюсь вместе с ними и за них.

А вечерами, когда малыши уже сладко засопят в кроватках, буду садиться на кухне, в тишине пить чашку травяного чая и старательно изучать материалы, которые выдали в рекламном агентстве.

Зазвенел будильник, я поднялась, расшторила окно. Ласковое солнце, легкая дымка тумана и пение птиц. Пробуждение нового дня и новые начинания. Настоящее доброе утро.

Но утро добрым не было.

Из соседней комнаты раздался истошный плач сына. Я заторопилась в детскую. Сын сидел на кровати, подушка валялась в ногах, одеяло сползло на пол.

– Ч-ч-ч, Тихо, тихо малыш, – прошептала я и присела перед Даней на корточки.

Он успокоился но, хлопая сонными глазками, продолжал всхлипывать. Я провела рукой по светленьким волосикам и поняла – у него температура.

Заворочалась в своей кровати дочка.

– Ма-ам, – протянула она жалобно и закашляла.
Я кинулась к ней, коснулась губами лба – горячий.

Внутри все оборвалось.

Дети заболели.

Только не сейчас…

И завертелось. Весь день металась между детьми и домашними делами. Дети плохо себя чувствовали, плакали, истерили и отказывались принимать лекарства.

Во всей этой круговерти, донимали мысли о понедельнике и о том, что вряд ли найду теперь возможность за выходные изучить распечатки, отчего ощущала себя плохой матерью –думаю о работе, когда Катюша с Даней болеют. Сейчас ведь главное чтобы они поправились.

В субботу им стало заметно полегче, температуры уже не было, у сына сохранялся лишь насморк, у дочери кашель. Никаких других симптомов простуды. Вели они себя так, будто и не болеют вовсе. Скакали, спорили, испытывали мои нервы на прочность и разве что не стояли на головах.

Я немного выдохнула. Если бы дети болели сильно, я бы не подумала ни о чем другом как остаться с ними самой, но теперь, когда вижу, что им стало лучше, я позволила себе, наконец, задуматься, как быть дальше.

Позвонила маме.

– Мама, ты можешь выручить, – попросила я и ввела ее в курс дела.

– Я занята. Ко мне приезжает погостить приятельница.

– Мама прошу тебя. Я не останусь в долгу.

Но вместо ответа на просьбу, мама завела старую пластинку:

– Аня, вот кто виноват, что ты растишь детей одна.

– Я виновата? — возмутилась я.

– В том, что не послушала меня, да.

Я хотела было ответить, но попыталась успокоиться, сказала тихо:

– Мама прошу тебя, не начинай. Пожалуйста, услышь меня. Я тебя уже давно ни о чем не просила, но сейчас мне действительно нужно.

Мама молчала.

– Ладно, – произнесла, наконец, она, – позвоню знакомой, если она согласится перенести приезд, то может быть и смогу.

Через некоторое время мама перезвонила.

– Хорошо, я посижу с внуками несколько дней, но не больше.

На самом деле могла позволить себе посидеть с детьми несколько дней и даже больше, она не работала, была на пенсии, но я благодарна ей и за это.

Но уже вечером раздался звонок.

Я сразу почувствовала неладное.

– Аня, я приболела, – сказала мама, – приехать не смогу.

– Как ты? – забеспокоилась я. – Какие симптомы? Температура есть?

– Пока только температура. Небольшая. Тридцать семь. Но она и самая противная.

– Поправляйся, – пожелала я ей в конце разговора, и мама положила трубку.

Сомневаться в том, что у нее действительно температура, а не просто мама взяла и передумала, не стала.

Я сидела, растерянно смотря в пустоту.
Все мои планы пошли насмарку и что теперь делать, не знала. Кашель и насморк это минимум неделю, а то и две дети не попадут в сад.

Ну не могу я позволить себе так надолго засесть дома!

И няню позволить сейчас не могу, но даже если бы и были средства, не стала бы оставлять болеющих детей с незнакомым человеком.

На меня навалилось чувство полной безисходности и отчаяния.

Я так хотела начать работу на новом месте как полагается, но какая разница что хотела я, если когда у тебя есть дети, ты сам себе не принадлежишь?

Еще какое-то время сидела, а потом приняла решение.

Это была крайняя мера, но другого выхода я не видела.