Ничего тебе не скажу

ЧП

Ничто не предвещало беды.

Я вошла в квартиру, дети радостно выскочили мне навстречу.

– Ты что-нибудь купила вкусненькое? – налетел с порога сын.

Я опустилась перед ним на корточки.

– И я по тебе очень соскучилась, малыш!

Чмокнула его в пухлую щечку.

Вытирая руки о полотенце, вышла в коридор из кухни свекровь.

– Аня, ужин я приготовила, только вот хлеба нет.

Я поднялась, развернулась обратно к входной двери, сказала весело:

– Понятно. Иду в магазин.

– И сладостей купи, – летело вслед от детей.

В магазине купила нужных продуктов, остановилась у витрины с тортами. На прилавке красовался большой ореховый торт с карамельным декором. Когда-то это был любимый торт свекрови. Я потянулась за коробкой. Захотелось сделать свекрови приятное. После заветных минут с Димой я испытывала душевный подъем и воодушевление, и мне хотелось делиться счастьем с остальными, а к свекрови проснулась особая благодарность за помощь.

Дома, спасая коробку от прыгающих детей, протянула торт свекрови.

– Ореховый, мою любимый… Ты, до сих, помнишь, – растроганно сказала Тамара Ивановна, одной рукой держа торт, а другую, прижимая к груди от избытка чувств.

– Торт! – радостно галдели дети.

Я схватила малышню в охапку и принялась зацеловывать каждого, внутреннее воодушевление выплескивалось наружу.

– Ты сегодня какая-то другая, – заметила свекровь, — светишься вся.

Она убрала коробку в холодильник и вернулась обратно в коридор, хватаясь за поясницу.

Делиться истинной причиной я не стала, ответила:

– Я просто рада, что могу обнять своих детей! – и это тоже была правда.

Свекровь приложила руки к груди и ушла на кухню.

– Ужин остывает, – сообщила она.

– А ну как быстро мыть руки, и за стол! – скомандовала я детям.

И мы дружно втроем отправились мыть руки.

После ужина я разливала чай.

Катюша продолжала ковыряться в тарелке. Даня, который быстро расправился с ужином, дожидался заветный кусок торта.

– А у нас сегодня был такой бардак! – заявила Катя, жуя, – а потом мы все убирались це-е-лый день, у бабушки даже спина заболела!

– А что же вы навели такой бардак, что пришлось убираться целый день? – я поставила чашки на стол.

– Это не мы. Бабушка!

– Ну конечно, бабушка, – засмеялась я. – Бабушка, наверное, в игрушки ваши играла, да, бабушка?

Бабушка почему-то смутилась, передвинула чашки с места на место, переложила ложки.

— Вы сегодня тоже какая-то другая, Тамара Ивановна, — заметила я. — Будто растерянная. Все нормально?

Свекровь кивнула. Катя, наконец, доела ужин, мы выпили чай, дети умяли торт и убежали в комнату. Мы со свекровью остались на кухне, она допивала чай, а я убирала со стола.

– У меня что-то в поясницу сегодня вступило и не отпускает, – делилась она. – Ничего что я тебе про это говорю? Просто мне поделиться-то не с кем.

– Тамара Ивановна, конечно, можете рассказывать. Если у меня все нормально будет с работой, я постараюсь по мере возможности и сил помогать вам.

– У тебя у самой двое, а они, ох, сколько заботы требуют.

– Вы же мне помогаете в данный момент, я это ценю.

Я много думала по поводу того, что свекровь пошла на поводу у своего сына, не навещала внуков и решила отпустить ситуацию, не возвращаться в прошлое. За то время, что была одна с детьми, поняла для себя такую вещь – своих детей я обязана растить сама и нечего ждать помощи со стороны. Даже от родных бабушек. Печально, но такова жизнь. В других семьях бывает и по-другому, а у меня, к сожалению, так.

На кухню топая пятками, будто стадо слонов идут на водопой, вбежала дочка.

– Мама, смотри, я сфотографировала Даню.

– Катюша не бегай с телефоном в руках! Уронишь, разобьешь.

Катя протягивала мне телефон бабушки.

– Смотри, как я Даню сфотографировала, – повторяла Катя.

Свекровь подскочила резво, забыв про поясницу.

– Катя, отдай мне телефон!

Катя, смеясь, увернулась от бабушки, телефон выскочил из ее рук, отлетел в сторону.
Я поспешила к телефону, подняла его, чтобы свекрови не пришлось нагибаться. На экране светилась фотография играющего Дани.

– Вроде все работает, – оглядела я телефон на наличие повреждений.