Ничто не случается дважды

Глава 5

Они ужинали в своей столовой, огромном зале, больше напоминавшем музей, чем место для приема пищи. Свет от хрустальной люстры скупо освещал стол, оставляя углы в полумраке. Маша сидела прямо, спина выпрямлена, словно натянутая струна. На ней была простая белая рубашка, но даже она выглядела неуместно в этой роскошной обстановке. Яркая красная помада выделялась на ее бледном лице, подчеркивая нервное напряжение в уголках губ.

Огнев, напротив, выглядел расслабленно. Белая рубашка слегка расстегнута на груди, обнажая загорелую кожу. На руке поблескивали дорогие часы. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за Машей.

– Мигель сказал, что эту рыбу приготовила ты, – произнес Огнев, нарушая тишину. Его голос звучал ровно и спокойно, но в нем чувствовался скрытый оттенок.

Маша вздрогнула, словно очнулась от грез. Она машинально жевала, не чувствуя вкуса еды.

– В каких облаках ты витаешь? – спросил Вадим, приподняв бровь.

– В никаких, – ответила Маша, стараясь улыбаться. – Просто хотела отпроситься у тебя на шопинг.

Она слегка наклонилась вправо, пытаясь увидеть лицо Огнева из-за массивного ананаса, возвышающегося в центре стола. Фрукт казался искусственным и чужеродным в этой изысканной обстановке. Она наклонилась влево, повторив вопрос:

– Можно?

– Конечно, – улыбнулся Огнев, и в этой улыбке не было ни грамма тепла. Она была холодной и коварной. – Давай на выходных вместе слетаем в Милан?

Маша вдруг резко встала со своего места, опрокинув стул. Звук эхом разнесся по залу. Она подошла к центру стола и с силой положила на бок ананас. Он упал, грохнув о столешницу, и покатился в сторону Огнева.

– Я хочу в город, – выпалила Маша, нервно жестикулируя руками. – Мешает на тебя смотреть, потом схожу в кафе, прогуляюсь, наконец, хочу почувствовать себя местной.

Она ходила взад и вперед рядом со столом, словно зверь в клетке. Руки сжимались в кулаки, потом разжимались.

– Не волнуйся так, – произнес Огнев, наблюдая за ней. – Я понял, ыхы, ага, и это все?

– А, в смысле? – Маша замерла, глядя на него.

– Больше ничего не хочешь мне сказать?

Маша мило улыбнулась, натянув маску наивности. Она взяла бокал с вином и поднесла к губам.

– Ну, только то, что я тебя люблю, – произнесла она, и ее смех прозвучал фальшиво и неестественно. В глазах не было ни капли радости, только страх и отчаяние.

Маша сидела в уличном кафе, делая вид, что наслаждается кофе. На самом деле, его вкус казался горьким, как и вся ее жизнь в последнее время. Женщина за соседним столиком увлеченно болтала по телефону, держа на руках маленькую чихуахуа в кружевном платьице. "Вот бы и мне такие заботы", – подумала Маша, чувствуя, как комок подступает к горлу. За ней, у входа в кафе, маячил охранник, приставленный к ней Огневым. Его присутствие угнетало, как давящая тишина в их огромном доме. Маша изредка оглядывалась на него, стараясь не привлекать внимания.

И вдруг – удача. Охранник отвлекся, заговорив по телефону, и отошел от кафе на несколько шагов. Маша не теряя ни минуты, оставила недопитый кофе и вскочила из-за стола. Она быстро прошла к другому выходу и выбежала на улицу, надеясь затеряться в лабиринте узких переулков. Каблуки неудобных туфель стучали по мостовой, эхом раздаваясь в безлюдных улочках. Маша бежала, не зная куда, лишь бы подальше от этого кафе, от этого охранника, от Огнева.

И тут, словно в кошмарном сне, из-за угла ей навстречу выскочил Огнев. Маша вскрикнула, отшатнувшись назад.

– Ты надеюсь, не собираешься падать в обморок? – спросил Огнев с усмешкой, приближаясь к ней.

– Не планировала, пока тебя не увидела, – огрызнулась Маша, стараясь скрыть страх.

– А что так?

Он прикоснулся ладонью к ее лицу, и Маша вздрогнула от отвращения.

– О, ты вся дрожишь, – констатировал Огнев, скользнув взглядом по ее фигуре.

– Вадим, а ты откуда здесь?

– А ты? – вкрадчиво улыбнулся он, сузив глаза.

– Я? Я потерялась, представляешь, – попыталась отшутиться Маша, надеясь, что он поверит.

– Да что ты, – растянул губы в еще более широкой улыбке Огнев, и Маше стало жутко. Она чувствовала себя загнанной в ловушку.

– И охранник куда-то делся, – попыталась она сменить тему. – Поехали домой, я есть хочу.

– Переведи дыхание, Маша, поезжай, у меня еще здесь дела, – ответил Огнев, не сводя с нее взгляда.

– Дела, жаль, – пробормотала Маша, чувствуя, как все ее надежды рушатся.

– Ага, неожиданные, – подмигнул Огнев. – Я позвоню охраннику.

– Ага, – кивнула Маша, стараясь не выдать своего разочарования. Она коротко поцеловала его в щеку и пошла прочь, стараясь сохранить спокойный вид. Остановившись в нескольких шагах, она обернулась и помахала рукой, прежде чем свернула за угол.

*

Солнце клонилось к закату, окрашивая золотом старинные стены монастыря, расположенного в живописной горной местности. Ветер шелестел листьями оливковых деревьев, а с высоты доносился колокольный звон, умиротворяющий душу. Однако в сердце Бориса не было покоя. Он стоял у ворот монастыря, одетый в простую черную толстовку с капюшоном, и ждал встречи с Машей. В его голове переплелись воспоминания о детстве, когда Огнев, еще совсем молодой, дарил ему игрушки и улыбался матери. "Как он мог так поступить с ней?" - думал Борис, сжимая кулаки.

Вдруг к нему навстречу направился Огнев.

– Привет, чемпион, рад видеть, какими судьбами в наших краях? – крикнул Огнев, подходя ближе. Его голос звучал насмешливо.

Борис молчал, глядя в глаза своему давнему врагу.

– Я повторяю вопрос, какими судьбами в наших краях? – повысил голос Огнев.

– Мне нужно увидеться с Машей, – ответил Борис, стараясь сохранять спокойствие.

– И это прекрасно, только почему без моего ведома? – усмехнулся Огнев, приближаясь к Борису вплотную.

– Потому что ты неадекватен, и сам об этом знаешь, – выплюнул Борис, чувствуя, как закипает ярость.

– Правда?

Огнев резко ударил Бориса головой в лицо. Борис пошатнулся, но устоял на ногах. Он попытался ответить ударом, но Огнев был быстрее и сильнее. Началась драка. Несмотря на то, что Борис был профессиональным боксером, Огнев превосходил его по силе и опыту. Вскоре Борис оказался на земле, не в силах сопротивляться.

Огнев нанес последний удар ногой по колену правой ноги Бориса. Раздался хруст костей, и Борис закричал от боли, теряя сознание.

Огнев стоял над ним, тяжело дыша, с презрением глядя на поверженного врага. Затем достал телефон и набрал номер.

– Груз в монастыре, – произнес Огнев в трубку. – Свяжитесь с посольством Грузии и отправьте в Батуми на моем личном самолете.

Он убрал телефон и, плюнув на лежащего Бориса, пошел прочь, оставив его лежать в нокауте у стен древнего монастыря.

После жестокой расправы Бориса доставили в местную больницу. Он лежал в реанимации, весь избитый и истерзанный. Лицо распухло, губы разбиты, ребра сломаны, а сломанное колено не давало никаких надежд на быстрое выздоровление. Все расходы на лечение были щедро оплачены Огневым. "Заботливый" жест, призванный, скорее, запутать следы и усыпить бдительность.

В воспоминаниях Огнева всплывали кадры: Маша, улыбающаяся Борису, ее взгляд, полный тепла и доверия. Ревность, вспыхнувшая с неистовой силой, затмила разум. "Она моя! - шептал Огнев, шагая прочь от монастыря. - Она принадлежит мне! Никто не смеет на нее претендовать". Его Маша. Эта мысль стала навязчивой, всепоглощающей. Он не мог допустить даже мысли о том, что кто-то другой может коснуться ее, взглянуть на нее с вожделением. Ярость, выплеснутая на Бориса, лишь на короткое время принесла облегчение.