Ничья. Его Истинная

Глава 2

АРХАН

Впервые после смерти жены я испытал дикую агонию. Пребывая на стоянке частной клиники, так и не успев туда попасть, я потерял сознание.

– Переутомление, – говорит человек, который зовётся доктором. Человек, занимающийся лечением оборотней это, по меньшей мере, странное явление, точно такое же, как и оборотень, решивший внезапно отрубиться.

– У меня не может быть переутомления, – заключаю и поднимаюсь с кушетки, чертовски твердой, что даже мышцы ноют. Она что, из цемента? – Долго я был в отключке?

– Около часа. Но ваши показатели в норме.

– Еще бы, я же оборотень.

– И, тем не менее, не дойдя даже до ресепшена, вы потеряли сознание. Как думаете, что этому могло послужить?

– Ну знаете, – смеюсь я. – Доктор же вы.

– У вас была запись на сдачу крови. С ней, как мы выяснили, все в порядке. МРТ показало, что все в норме, от УЗИ вы отказались. Итак, что вас тревожило, что вы решили записаться?

– Тяжело объяснить… человеку.

– А вы попробуйте.

– Даже стараться не буду. Раз все нормально с МРТ, как вы говорите и с анализами крови, тогда я пойду.

Человек, именуемый доктором, уходит, оставив мне распечатанные анализы. Я же ни черта не понимаю, что сейчас было. Может все? На этом моя жизнь закончена? Она должна была закончиться еще несколько лет назад, когда умерла Лейла. А я все еще живой, и это не радовало.

Переодевшись в свою одежку, которую с меня успели снять, я решил поскорее свинтить отсюда. Угнетающая атмосфера, да и работнички.

Да только далеко мне уйти не удалось. Очередной приступ и, кажется, уже сердечный. Хватаюсь за сердце. Мощные удары, быстрые, громкие, и дикая боль. Коридор кружится. Не вижу никого из персонала. Облокотившись рукой о стену, пытаюсь идти вперед, пока не натыкаюсь в коридоре на маленькую рыжую девчонку. Я не мог ее не узнать. Ее дерзко-рыжие волосы приковывали взгляд как волшебный закат. Я даже забыл, как мне было хреново несколькими секундами ранее. Все мое внимание было приковано к рыжей гриве. И среди медицинских запахов я отчетливо чувствовал ее.

Запах клубники, шоколада и слез.

– Вика, забери меня, пожалуйста, – девчонка всхлипывает и вытирает поспешно слезы. – Нет, я в больнице. На физиотерапии. Пожалуйста, забери меня, только не звони папе и Руслану. Просто забери меня и все.

Выключив телефон, она вытирает щеки. И уставившись в пол, долго смотрит в одну точку. Зачем-то я стою за стеной и наблюдаю за этим. Зачем? Хотел бы я знать.

Наверное, прошло около пяти минут, как медсестра соизволила подойти. В руках ее была рыжая шубка принадлежащая девчонке. Такой же рыжей. И лисой не поворачивается язык ее называть. Скорее белка. Точно. Бельчонок. Только жаль, что такая юная и находится здесь.

Оборотни сильны, но не бессмертны. И у нас есть свои недуги. Иногда пострашнее человеческих. Какую боль ей пришлось пережить знают не многие. При первом обращении ломаются все кости разом, но эта боль быстро забывается, как только ты совершаешь первый забег. Последующие перевоплощения происходят не болезненно, зато каждый раз волнительно, а те, кто так и не смогли обернуться полностью, получают травму на всю жизнь. Кости, которые в момент превращения сломались, так и не обретя нужной формы, срастаются мгновенно и снова ломаются. И так несколько часов агонии. Это самое жестокое, чем мы поплатились. Не каждый, но кому-то досталось будто за всех и, глядя на эту хрупкую девочку страшно даже мне представить какого ей. Но то, что она не сдается, несомненно, радует. Хотя кто я такой, чтобы этому радоваться. Мне должно быть все равно. Но тот факт, что это было не так меня начал напрягать, и я решил поскорее покинуть клинику. Она еще при первой встрече всколыхнула мой интерес к ней, заставив себя понюхать. Нет, конечно, девчонка не заставляла, меня это вынудила сделать природа. Инстинкт. Только вот это был половой инстинкт как при выборе партнера на сезон. Это было странно. Впрочем, она красива и, возможно, единственная проблема ее здоровья – это полноценное передвижение. Внутренняя сущность это никак не расценила. Ее аромат говорил о том, что она здорова и готова выносить потомство.

Вижу, как медсестра куда-то уводит белку, я же спускаюсь по лестнице и направляюсь на стоянку. Сев в машину очередной раз загрузился. Почему она плакала? Впрочем, почему я этим интересуюсь. Она мне никто. Но какова вероятность ее встретить второй раз да уже в России? Мир действительно тесен.

Сижу в машине, отъезжать не спешу, мысли о девчонке продолжают разрастаться, пока я зачем-то смотрю на двери клиники, которые открываются и закрываются. Потом девчонка выкатывается на своем кресле сама. Без кого лицо и, укутавшись в шубу, подняла голову, подставляя лицо падающему снегу.

Маленькая дурочка. Мерзнет. Заболеет. Чего вышла из клиники? И куда смотрит ее папаша, не понимаю.

Ко входу подъезжает красная иномарка и оттуда выбегает блондинка, лицо которой было ну очень знакомо. Ее-то я и видел в Италии вместе с этой рыжей, и недавно в лифте. Внимательно смотрю, как та пытается усадить мелкую девчонку на переднее сиденье, на удивление это делает легче, чем маленькое средство передвижения волчицы. Думал уже выйти и помочь, но кто-то подоспел раньше. Машина быстро погнала ну а я… наконец, очухавшись от непонятного наваждения, выехал следом, но уже по своим делам.
Всю дорогу донимали мысли, почему ревела девчонка? Ну, мало ли почему, она же мелкая, она не ходит, она подросток, в конце концов. Много ли надо девчонке для слез? Они же ревут всегда по пустякам. Вот хотя бы сломанный ноготь. Но уж больно Вика была встревоженная, явно не из-за сломанного ногтя, хотя откуда мне знать. Это же блондинка. Блондинка может сделать из чего угодно причину для слез, так же как и рыжая.

Подъезжаю к заправке, заливаю бак, попутно беру черный кофе. С сегодняшним приступом что-что, а кофе мне лучше не пить. Но если я и так скоро лапы закину, то какая разница? Можно в стакан и вискаря подлить.