Ник из Альдергроува

Глава 13.

Как только Сэтт ступил на площадь, навстречу ему высыпали местные жители.

- Победа?! Мы победили? - звучал главный вопрос. Но, когда они увидели мертвое тело в обессиленных руках магистра, то, опечаленные, замолчали и притихли.

- Победа, но она далась нам нелегкой ценой. В ближайшее время никто не сунется сюда, однако отныне нам не жить мирно. Нам не дадут покоя. Когда-то в долину пришла одна армия, вчера — две, а завтра пожалуют все войска мира. Нужно уходить в новые места!

Вперед вышел мэр, он говорил от лица горожан. Рядом с ним, держась за клюку, стояла дряхлая, но все еще бодрая Мари-повитуха. Лицо и одежда мэра, как и у многих, были порядком запачканы, видимо, он участвовал в тушении пожаров.

- Конечно, Ник. Мы сделаем так, как ты говоришь. Мы готовились, пока шел бой. К сожалению, не всем удалось уцелеть, - мэр грустно кивнул на завернутое в материю тело. Многие женщины и мужчины плакали и утирали слезы рукавами.

- К счастью, погибших немного. Сгорели лишь несколько довольно ветхих строений, а их владельцев мы все вместе сумели спасти.

- Да вот еще что. - Мэр замешкался и засопел. - Ваша родня... Когда ударили катапульты, они с другими горожанами побежали в цитадель. Несколько снарядов угодили прямо в башню, погребая под собой тех, кто укрылся внутри. Старво, Гемма.. Все были там. Нетти и ее дочь Летта тоже.

Магистр стоически выдержал еще один удар.

- Мы извлекли тела и похоронили в роще.

- Это тяжелейшая, невосполнимая утрата для тебя. Мы лишь надеемся, что, как и раньше, ты найдешь минутку, чтобы взглянуть на раненных, когда это станет возможно. А, Ник?

Сэтту удалось-таки проглотить тот огромный комок, что застрял в его горле.

- Да, я зайду к ним позже. - Голос его даже не дрогнул.

- У нас не найдется слов, чтобы выразить благодарность, которую мы испытываем к тебе и твоему собрату по ремеслу. Вы совершили поистине героический поступок, хотя именно ты был и остаешься для нас настоящим магом Альдергроува. Нам очень жаль, что не удалось узнать магистра получше, ведь он отсутствовал так долго, а потом на на него свалилось столько забот. Уверены, что он был прекрасным человеком.

Мэр отошел, вытирая набежавшие слезы. Сэтт молчал. В голове его была сумятица, головная боль, что сводила с ума последние часы, вдруг кристаллизовалась во что-то четкое, ясное. Сэтт принял решение.

- Я хотел бы похоронить своего друга.

Мэр подался к магистру.

- Один! Знаю, это противоречит нашей традиции, но он заслужил.

Горожане расступились, молча пропуская Сэтта. Тот снова взвалил тело себе на плечо и пошел наверх, к ольховой роще. Когда он достиг ее границ, снегопад усилился. Округа вмиг покрылась толстым и густым, как лебяжий пух, снегом.

- Такую погоду ты любил, - сказал в пустоту Сэтт. Вскоре могила была готова, он опустил в нее тело, а рядом положил фигурку, когда-то вырезанную для него Николасом. - Сам ты не получал подарков. Пусть игрушка, что ты подарил мне, останется теперь с тобой. Ты, самый лучший и добрый человек на свете, как никто другой, заслужил это.

Сэтт сделал резкое движение рукой и, словно из ничего, возникло надгробие, тонкое и изящное, чья кажущаяся хрупкость ни чуть не умаляла его прочности и красоты. Из центра надгробия ввысь проросла прекрасная ольховая ветвь. Олешник очнулся от сна: это вороны, вечные его обитатели, пропели свою последнюю песню - реквием - по погибшему магу. Затем они поднялись в воздух, сделали прощальный круг и улетели.

Настал черед Нетти и Летты. Если бы кто-то оказался в этот миг в роще, то поразился бы сверкающему серебром великолепию этого места и звенящей тишине, изредка нарушаемой рыданиями последнего магистра Альдергроува.